Зарубежный детектив

— Да, но при всем том он не глуховат. Я нарочно задавала ему вопросы негромко, и он все прекрасно расслышал. Неужели вы действительно думаете, что в тот раз он ошибся?

— Послушайте, Корделия! Не можете же вы подозревать, что сэр Роналд причастен к смерти сына? Будьте логичны. Надеюсь, вы согласитесь, что всякий убийца, если только он в своем уме, хочет остаться безнаказанным? Сэр Роналд Кэллендер, каким бы дерьмом он ни был, человек, безусловно, умный и расчетливый. Марк мертв, тело его кремировали. Никто и не заговаривал об убийстве. И вот сэр Роналд нанимает вас, чтобы опять все взбаламутить? Зачем ему это, если он хочет что-то скрыть? Ему ведь даже не нужно отводить от себя подозрения. Его никто ни в чем не подозревает.

— Я вовсе не подозреваю его в убийстве сына. Ему неизвестно, почему Марк умер, и он очень хочет это знать. По-этому-то я здесь. И все же я не могу понять, почему он солгал об этом телефонном звонке.

— Для этого у него вполне мог быть десяток совершенно невинных поводов. Если Марк решил позвонить ему в колледж, значит, дело было очень срочное. Вполне возможно, что его отец не хочет теперь предавать его огласке, потому что оно могло пролить свет на причины самоубийства сына.

— Тогда зачем было поручать мне расследование этих причин?

— Верно. Вы мудры, как всегда, о прекрасная Корделия! Хорошо, можно я попытаюсь еще раз? Представьте, что Марк попросил его о помощи: срочно приехать или что-то еще, на что добрый папаша ответил отказом. Могу вообразить себе его реакцию: «Ты ведешь себя по меньшей мере странно, Марк. Ты же знаешь, что я ужинаю с ректором. Не могу же я бросить свой бифштекс и кларет только потому, что ты устраиваешь истерики по телефону. Возьми себя в руки сейчас же!» Как бы все это выглядело в суде, а? — Голос Хьюго тут же принял жестко официальный тон: — «Нам не хотелось бы усугубить горя сэра Роналда, но мы все же вынуждены заметить и просим занести это в протокол как достойный сожаления факт, что он предпочел игнорировать столь явный зов о помощи. Если бы он поспешил на выручку сыну, жизнь этого талантливого молодого студента была бы, несомненно, спасена». Насколько я заметил, все самоубийцы в Кембридже оказываются талантливыми и подающими надежды. Интересно, доживу я до того дня, когда в характеристике деканата прочту, что некто покончил с собой как раз вовремя, чтобы избавить власти от необходимости вышвырнуть его из университета за неуспеваемость.

— Марк умер между семью и девятью часами вечера. Этот телефонный звонок — алиби сэра Роналда.

— Сам он вряд ли так считает. Ему не нужно никакое алиби. Если вы знаете, что вы ни при чем и что вас никто ни в чем не подозревает, об алиби вы просто не думаете. Алиби беспокоит только преступника.

— Да, но откуда Марк знал, где ему искать отца? Следователю сэр Роналд сказал, что не разговаривал с сыном больше двух недель.