Олег Верстовский — охотник за призраками [Тетралогия]

Кастильский усмехнулся:

— Вы по-прежнему не верите в сверхъестественные способности, потусторонние силы.

— Не то, чтобы не верю, но пытаюсь найти более рациональное объяснение. Так легко все списать на что-то такое, что мы не можем понять. Если можно объяснить чем-то, что не подвластно человеку, то зачем это изучать?

— Одно другому не мешает. Вы же в итоге убедились в реальности призраков?

Вошла Матильда, и принесла на серебряном подносе изящные чашечки из тонкого фарфора, сахарницу, молочник и чайник. Я пригубил душистого чая, по телу разлилось приятное тепло. Я расслабился, откинувшись на спинку дивана начал рассматривать орнамент на чашке.

— Да, кажется, убедился. Интересно, ушёл ли призрак Северцева навсегда или нет? Я отомстил за него.

— Он не просил вас мстить, он хотел, чтобы вы защитили женщину, которая была ему дорога.

— Ну, после смерти Розенштейна, вряд ли Милане что-то угрожает. Кстати, меня интересует, что теперь будет с Мельгуновым. Ему так и не удалось расплатиться с его Хозяином. Его душу в ад заберут или он лишиться всего, что ему дали тёмные силы?

— Если бы посланник Ада хотел забрать его, он бы давно это сделал. Насколько я знаю, Мельгунов жив и здоров.

— Ну и черт с ним. По крайней мере, ему была нужна душа Верхоланцева, а не Миланы. А Верхоланцев пусть сам себя защищает.

— Олег, вы тоже в большой опасности. Остались те, кто захочет вам отомстить.

— Я понимаю. Не знаю, что сделать. Не объявляться, что я жив, пока не будет закончено официальное расследование?

— Это хорошее решение, — одобрил Кастильский.

Я вздохнул, поставил чашечку на стол и задумался.

— Что вас беспокоит, Олег?

— Я не знаю, сообщать Милане, что мне удалось выжить. Если будет знать она, могут узнать и другие. Может лучше ей вообще не говорить. Пусть думает, что я умер.

— Я предполагаю, дело не в этом, — осторожно начал Кастильский. — Вы просто начали сомневаться в своих чувствах.

— Я не в своих чувствах сомневаюсь, а в серьёзности её отношения ко мне. Ей придётся слишком многим пожертвовать ради меня. Вот я и думаю, стоит ли затевать все это, вырывать из привычного окружения.

— Но жестоко заставлять её страдать из-за вашей смерти, — с мягким укором проронил Кастильский.

Я тяжело вздохнул и решил перевести разговор на другую тему:

— Скажите, а вот эти устройства… Кто их сделал? Если это не секрет, конечно.