Тайна двойного убийства
- Автор: Арестова Любовь Львовна
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: Квадрат
- ISBN: 5-8498-0081-6
- Жанр: Криминальные детективы
Электронная книга - «Тайна двойного убийства». Краткое содержание книги:
Работала следователем прокуратуры, судьей.
Живет в Москве.
Автор многочисленных детективных повестей и рассказов: Поиск в тайге, Последняя улика, По факту исчезновения, Случай на реке, Приговор исполнению не подлежит и др.
Многие произведения издавались за рубежом.
Елена поправила белокурые пушистые волосы, подкрасила пухлые губы, слегка припудрила маленький нос — готово. Можно отправляться.
Ставшая постоянной тревога остановила ее у двери. Лена присела на табурет в неухоженной чужой прихожей.
’’Нет, — подумала она, — надо искать выход, что-то снова придумать. Иначе плохо…”
Зябко вздогнув всем телом, она отбросила тягостные мысли и вышла в начинающийся мартовский день.
Филипп Тихонович Албин проснулся позже обычного: в главке его ждали только к десяти. А значит, была возможность поваляться. Несколько минут он еще полежал, прислушиваясь к самому себе. Порядок. Легко выбросив натренированное тело на пушистый ковер, Албин включил магнитофон, под бодрую музыку тщательно и с удовольствием проделал гимнастику, принял душ, побрился, похлопал себя по гладким глянцевитым щекам, раскрыв рот, внимательно оглядел свой язык — показатель здоровья. Язык Албину понравился, да и сам он себе понравился — подтянутый, стройный, налитый молодой силой — а ведь уже близился сорокалетний рубеж.
Албин жил один. Семья, полагал он, лишь усложняет и без того сложную жизнь. Квартиру ему регулярно убирала старушка-соседка, добросовестность которой он щедро вознаграждал, и они были довольны друг другом.
Облачившись в синий, с иголочки, костюм — хорошие костюмы были его слабостью, — Албин собрался было покинуть свою уютную квартирку, как вдруг раздался телефонный зврнбк, и ему пришлось вернуться в спальню.
— Слушаю, — мягкий баритон Албина вкатился в изогнутую кремовую трубку. Благодушие покидало Филиппа Тихоновича по мере того, как он слушал — молча, внимательно, изредка кивая, словно собеседник мог его видеть.
— Так, — наконец произнес он. — Понятно! — возле свежих губ обозначились резче две поперечные злые складки. — Сам все решу сегодня, — и с досадой швырнул трубку на аппарат.
”Ну вот, — подумал Албин, — опять предстоит беспокойный день”. И зачем связался он с этими бестолочами — гребут деньги, греют руки, а сами не могут принять никакого решения и боятся, боятся… Что за трус этот завмаг?! Доля у него приличная, прикрыт хорошо, а все истерики закатывает по любому поводу. Придется крепко поговорить. Порвать нельзя — много знает и хороший рынок сбыта имеет. Завмага терять нельзя, но припугнуть — самая пора. "Увяз коготок — всей птичке пропасть”, — скажет он сегодня и еще кое-что скажет, найдется, что сказать, чтобы не зарывался этот завмаг. Знает ведь, что сбыт для них — самое узкое место, вот и капризничает…
С невеселыми мыслями Филипп Тихонович Албин вышел с совещания. В раздумье он направился к проходной завода "Радиоприемник”, где занимал немалую должность в отделе сбыта. День действительно выдался хлопотным.
Наступило утро. Арнольд Францевич с облегчением открыл глаза. Наконец-то можно не притворяться перед самим собой, будто спишь. А спал ли он в эту ночь, да и в предыдущие? Закроет глаза, лежит, а мысли одолевают. Ночь проходит медленно, как в бреду. Утром и не поймешь, приходил ли сон, удалось ли забыться, или он принял за сновидения, свои не проходящие и ночью фантазии. В последние годы ночи стали для него сущим мучением. В старости признаваться не хотелось — какая может быть старость, если не угасли желания, если мысли, что вечером встают у изголовья, — молодые, яростные, сладостно-греховные. Пора бы, конечно, пора угомониться, но вот поди ж ты, прилепилась к сердцу эта Зойка — не оторвешь никак. Начиналось все славно. Зойка принимала подарки. А если подарок дорогой — Арнольд Францевич тяжело заворочался в постели, — сколько нежности было, сколько ласки.
Но и хитра была Зойка! Удавалось ей обманывать всех, встречаясь с этим проклятым "Миллионером”, — только так называл он своего соперника, укравшего Зойкино расположение.
Ревность мучила Арнольда Францевича, жгучая ревность к "Миллионеру”, к другим мужчинам, окружавшим Зойку, ко всем, кроме ее мужа. Странное дело, он не ревновал ее к мужу, этому молодому увальню, для которого чертежи и расчеты какого-то станка заслоняли все.
’’Жила бы спокойно с мужем, так нет, вертит хвостом, ни гордости, ни чести”, — зло думал он, не замечая нелепости своих рассуждений.
Как бы то ни было, а нужно что-то предпринимать — больше такие муки терпеть невозможно. Да еще эта проклятая печень — ноет, ноет, не утихает, равно как и сердечная боль. Уже неделя, как он на больничном, думал подлечиться, отдохнуть от вечной заботы в мастерской, уладить дела с Зойкой, но ничего пока не получалось. "Надо действовать, — думал Арнольд Францевич. — Пусть знает, что он настоящий мужчина, не рохля, может посто-ять за себя. Так было всегда и будет сейчас, чего бы это ни стоило".