Полная история Белого движения

Налоговая политика армии была реакционной. Либералы и консерваторы долго спорили, как должно быть распределено бремя поддержки армии. Астров и его товарищи хотели обложить высоким налогом богатых. Консерваторы, напротив, доказывали, что в господствующем беспорядке никакие прямые налоги не будут эффективны. Бернацкий принял сторону консерваторов и построил свой бюджет на косвенных налогах. В бюджете 1920 года, который он составил, армия должна была получить в 18 раз больше дохода с прямых, чем с косвенных налогов. Правительственные монополии на сахар и алкоголь, как косвенные налоги, больше всего ущемляли бедным.

Промышленность страдала от последствий Гражданской войны еще сильнее, чем сельское хозяйство. Эффект был кумулятивным; по мере того как выпуск промышленной продукции все больше снижался, увеличивающаяся нехватка все большего и большего количества товаров становилась причиной острых проблем.

Масштаб экономического распада был разным на разных территориях. Кубань, где промышленность была слаборазвитой, а боев велось относительно мало, была самой зажиточной. Терек находился в плохом положении из-за постоянной борьбы с восставшими племенами горцев. За северные районы Войска Донского, которые всегда были беднейшими, постоянно велись бои с предсказуемыми результатами. Но, возможно, больше всего пострадали Донецкий бассейн и Украина. Линия фронта двигалась вперед и назад, и партизанская война не давала возможности сохранить порядок даже на короткое время. Экономика оказалась практически в мертвой точке.

Крах горнодобывающей промышленности, металлургии и транспортной системы сделал восстановление других отраслей промышленности невозможным. Угольные шахты Донецкого бассейна, которые удовлетворяли основную часть потребностей довоенной России, теперь не могли обеспечить даже территорию под властью белых. Шахты были затоплены, и, чтобы избежать голода, шахтеры искали убежища в деревнях. Из 300 000 шахтеров, которые работали в 1916–1917 годах, на начало 1919 года работали только 5000. На железорудных шахтах в 1916 году было 25 000 рабочих, а в январе 1919 года — 4000. В результате затопления шахт, разрушения оборудования и недоедания рабочих производительность шахтеров упала до 50 процентов от довоенного уровня. Производительность нефтяных промыслов в Грозном составляла лишь 10 процентов от значений 1914 года. Армии требовалась нефть, но она не могла получить ее с близлежащих нефтяных месторождений в Баку из-за конфликта с Азербайджаном. В отсутствие угля и железа не могла функционировать металлургия. Из 25 железоплавильных фабрик, которые действовали в Донецком бассейне на начало 1918 года, 23 были вынуждены закрыться в том же году.

Транспортная система была в огромном упадке. К лету 1919 года 60 процентов довоенного вагонного парка вышли из строя. В январе 1919 года было 1049 локомотивов, но 357 из них не действовали. В сентябре того же года еще 368 требовали значительного ремонта, что оставило железную дорогу только с 324 локомотивами. Даже те, что были в хорошем состоянии, часто нельзя было использовать из-за нехватки топлива. Любое доступное топливо требовалось военным. Это был порочный круг: топливо нельзя было перевезти из-за коллапса железнодорожных сетей, а локомотивы не могли функционировать, потому что не хватало топлива. Партизаны уничтожали вагоны-цистерны, и нефть с месторождений Грозного невозможно было доставить. Проблемы транспорта также в огромной мере влияли на продовольственное снабжение городов. Даже если продовольствие имелось в наличии, его было невозможно доставить тем, кто голодал.