Железные амбиции. Мои победы с Касом Д'Амато [litres]

«В лагере Паттерсона правит триумвират: сам чемпион, адвокат Джулиус Новембер и менеджер Кас Д’Амато. До поражения Паттерсона в первой схватке с Йоханссоном Д’Амато выглядел словно криминальный авторитет, который решает все принципиальные вопросы. Однако после упомянутого проигрыша вся троица спорила между собой в полусекретном режиме, словно Россия, коммунистический Китай и Албания. Д’Амато не хочет иметь ничего общего с Сонни Листоном. Новембер жаждет назначить ближайшим поединком Паттерсона его встречу с Листоном – по крайней мере, так, по словам последнего, сообщил адвокат. Паттерсон же – во всяком случае сейчас – согласен с Новембером…

Все это доводит Д’Амато до состояния отчаяния. Кас и раньше пребывал в постоянном напряжении, теперь же он стал еще более взвинченным. Его глаза яростно вращаются, черная фетровая шляпа еще плотнее впечатана в голову, рот еще шире растягивается в заговорщической гримасе. Он – глас шепчущего в пустыне. Возражения Д’Амато против Листона сводятся к критике его команды менеджеров. Он считает, что Сонни по-прежнему находится под контролем грубой итальянской руки. Если раньше боксером управлял Пеп Бароне, марионетка Палермо, то теперь его место занял Блинки Палермо, этот филадельфийский рэкетир… Пару недель назад Листон объявил, что отказывается от Каца и берет на работу нового менеджера, Джека Нилона, концессионера по производству продовольствия. Сообщая об этом, информационное агентство United Press International опрометчиво заявило, что Д’Амато одобрил Джека Нилона в качестве менеджера. Это вызвало у Д’Амато приступ гнева: «Нет никакой разницы, будь то Нилон, вискоза, хлопок или шелк!»[136] В ответ на упоминание того факта, что Нилон регулярно ходит в католическую церковь и у него есть брат-иезуит, Д’Амато воскликнул: «А мне наплевать, хоть бы он был самим папой римским!»

На момент написания этой статьи Д’Амато много путешествует по стране с разными таинственными миссиями, делая все возможное, чтобы предотвратить поединок между Листоном и Паттерсоном. «Когда я хочу перейти от А к B, я сначала иду к Z», – загадочно произносит он».

Кас сделал еще одну странную вещь. 12 марта он отправил своим адвокатам Швайгу и Новемберу письмо следующего содержания: «Настоящим подтверждаю договоренность, достигнутую с вашей фирмой сроком на два года, согласно которой вы представляете как Флойда Паттерсона, так и меня. В связи с этим моя настоятельная просьба, в случае конфликта интересов между мистером Паттерсоном и мной, интересы мистера Паттерсона считать первостепенными». Неужели Кас выбросил на ринг белое полотенце?

Пять дней спустя Новембер прояснил ситуацию, сделав официальное заявление: решение о проведении встречи между Флойдом Паттерсоном и Сонни Листоном принято. Паттерсон получит 45 процентов выручки от билетных сборов и 55 процентов доходов от дополнительных прав. Листону полагается по 12 с половиной процентов от каждого из этих финансовых источников. Если Листон одержит победу, то команда Паттерсона имеет право выбрать место, дату и промоутера для проведения матча-реванша, по итогам которого Листону причитается 30 процентов выручки от билетных сборов и такая же доля доходов от дополнительных прав. Касу осталось сказать только одно: «Моя позиция по поводу организации этого поединка не изменилась. Единственная причина, по которой он состоится, – это желание Паттерсона сразиться с Листоном».