Стамбульский ребус

Я как раз проезжал мимо мэрии, когда вдруг затрезвонил телефон. Звонила Лейла Баркын. Должно быть, после вчерашнего ночного разговора ее по-прежнему одолевала тревога.

— Доброе утро, Лейла-ханым.

— Доброе утро, Невзат-бей. Простите, что беспокою вас в такую рань. Но я очень переживаю за Намыка.

— Совершенно напрасно. Поверьте, Лейла-ханым, с ним все в порядке. Вы только зря себя изводите.

Нет, ее не убедить.

— У меня к вам просьба: могу ли я с ним увидеться?

Здесь я ничем помочь не мог.

— К сожалению, это невозможно. По закону с ним может встретиться только адвокат.

— Ах вон оно что… Ну, тогда я сейчас же попрошу кого-нибудь из своих знакомых.

Она не могла успокоиться. Думаю, под маской искренности скрывалось сильнейшее напряжение. Возможно, причиной тому были неприятности с полицией, которые Намыку довелось пережить в прошлом. Или же кое-что посерьезнее. Не могу исключить, что ее с Намыком могло связывать тяжкое преступление — например, убийство пятерых человек. И хотя Намыка задержали из-за сущей мелочи, она была не в силах успокоиться.

— Невзат-бей… А с вами мы могли бы встретиться?

Меня так и подмывало спросить, что она собирается мне рассказать, но это было бы невежливо. Не хотелось просто так взять и разрушить наши отношения, которые я выстраивал уже несколько дней подряд.

— Конечно, — ответил я. — Вот только я сейчас не в участке. Еду к мечети Сулеймание.

— Отлично, я как раз выхожу из дома. Буду на месте через десять минут.

Я положил трубку и взглянул на часы — десять минут восьмого. Что же, время еще есть. Эта встреча могла оказаться даже полезной: посмотрим, в каком она состоянии. Кто знает, вдруг она и правда сообщит что-то важное. Хотя как у нее за ночь могла появиться новая информация? Как бы то ни было, не стоило сейчас забивать этим голову.

Я продолжил путь к улице Шехзадебаши, которая, как мне взахлеб расписывал отец, когда-то была средоточием развлечений для жителей со средним достатком. Эту улицу также именовали Межколонной — за то, что по обеим ее сторонам стояли сохранившиеся со времен Византии мраморные колонны, от которых сейчас и следа не осталось.

Команду, дежурившую у мечети Беязыт, возглавлял инспектор Неджати, малый не самый сообразительный, но довольно усердный. Мы встретились с ним в круглосуточном кафе. Он доложил, что за ночь они проверили пятерых сборщиков мусора и единственный белый фургон. Один из мусорщиков оказался армейским дезертиром, а один из сидевших в фургоне — бизнесменом, разыскиваемым за выписку поддельных чеков. Остальные были чисты.