Принцесса-полукровка (СИ)

Когда девочку помыли и принесли ей первый раз на кормление, Гермиона погладила ее по голове. Не было той самой рыжей макушки, а лишь реденькие светленькие волосики и серые глаза. Это была не ее Роуз.

— Уснула, — счастливый Джон вернулся из спальни дочери, в которой за время ее беременности сделал ремонт. — Она такая красивая, на тебя похожа.

— Да, — кивнула Гермиона, чувствуя, как наворачиваются слезы.

— Эй, ты чего? — спросил Джон.

— Все нормально, я просто устала, — заверила его Гермиона.

Она думала над именем. Как бы она не ненавидела Малфоя, но многое читала о чистокровных детях и в целом о силе имени для детей, принадлежащих настолько чистокровным. Она понимала, что ее дочь должна носить звездное имя.

— Ее надо назвать Кассиопеей, — сказала Гермиона.

— Знаешь, моя бабушка была выдающейся волшебницей, — сказал Джон. — Ее звали Антиопа. Раз я буду ее отцом, я хочу, чтобы и от меня девочка получила что-то. Я согласен, чтобы это было ее вторым именем…

— Нет, — резко ответила Гермиона. — Мы просто сделаем одно имя из двух. Кассиопа. Сокращенно будет Касси.

Гермиона зацепилась за это имя, потому что не хотела, чтобы девочка случайно узнала о традициях семьи Блэк и поняла, кто ее настоящий отец, а так, совсем уникальное и нигде не фигурирующее имя.

— Мне нравится, — улыбнулся Джон. — А фамилию ты дашь свою? Мы ведь не женаты…

— Нет, — отказалась Гермиона, которая не хотела, чтобы ее дочь носила ни ее выдуманную фамилию, ни фамилию Малфой. — Я хочу, чтобы она была Уильямс.

Гермиона смогла взять себя в руки, убедив себя в том, что жизнь просто дала ей второй шанс. Что если она не может быть рядом с Розой, то сможет подарить другой девочке ту материнскую заботу, в которой она нуждается. Но Гермиона любила Касси просто как ребенка, но не как свою дочь.

Она вдруг осознала, что она была плохой матерью для Розы, и не станет никогда хорошей для Касси, потому что материнство это не ее. Она снова ушла с головой в работу, пока Джон прекрасно справлялся с отцовскими обязанностями. Но Гермиона все равно благодарила жизнь за Джона и Касси, потому что если бы не они, то она бы, наверное, жила в одиночестве и медленно съедающих ее страданиях в какой-нибудь пещере.

Как только в Англии установился порядок, а всех зачинщиков всего на десять лет отправили в Азкабан, Гермиона написала Гарри и рассказала обо всем, что с ней было, попросив никому не говорить о ней. В ответном письме Гарри ответил, что все считают, что она в Австралии, а ее это устраивало. Но после строк о том, что Рон женился и у него есть сын, а у Розы новая мама, Гермиона окончательно поняла, что путь ей в Англию закрыт.

Хотя она и не оставила в следующие годы попыток вернуться. Но все было тщетно. Жизнь ее вновь возвращала в Америку, к дочери Касси, в которой она все больше видела Малфоя, как во внешности, так и в ее поведении.

Но один день решил все. Вместе с почтой ей пришло пророчество о девочке, которая растет без материнской любви и ее надо спасать, а десятью минутами позже пришло письмо и от Гарри, что в Англии вновь все неспокойно. Поэтому уже на следующий день Гермиона с Касси оказались в Лондоне. Она уже один раз спасла Роуз своим отъездом, а теперь ей нужно к ней вернуться.

========== 66. Расплата ==========

Скорпиус Малфой

— Гермиона, — сказала Роза.

— Грейнджер, — прошипел Драко.

— Ты, — с ненавистью выплюнул Рон.

— Мама? — нахмурилась Касси.

— Скорп, что… — Роза повернулась к нему.

Скорпиус встал, обращая на себя внимание и подошел к Гермионе, которая скромно села на стул, опуская глаза.

— Я сейчас объясню, что происходит, — усмехнулся Малфой. — Роза, познакомься. Это твоя мать — Гермиона Грейнджер. Но есть одна проблема — это еще и мать Касси.

— Что? — хором ахнули девочки, с непониманием смотря друг на друга.

— Скорп, моя мама, она… — начала Касси, но тут же запнулась, явно не зная, что сказать.

— Твоя мама всю жизнь пила оборотное зелье, и ты не знала, кто она на самом деле, — пояснил Скорпиус. — Кстати, весьма талантливо составленное, должен признать.

— Ты от него родила? — с ненавистью сказал Рон, осматривая Касси.

— Грейнджер, какого черта ты мне ничего не сказала? — возмутился Драко.

— И прежде, чем обвинять нас, за то, что мы ничего не сказали, я бы хотел обвинить всех вас за то, что вы были на восемь лет нас старше, а допустили все вот это, — сказал Скорпиус, усаживаясь удобнее в кресло. — Я хочу, чтобы хотя бы сейчас вы все рассказали, понимая, куда завели ваши тайны, что вы испортили жизнь троих своих детей.

— Роза, прости меня, я… — начала Гермиона.

— Не подходи к ней, — зарычал Рон. — Мое мнение не изменилось за семнадцать лет…

— Почему ты меня бросила? — прошептала Роза, поджав губы, а из ее глаз ручьем лились слезы. — Почему?..

— Солнышко, я этого не хотела, — Гермиона тоже плакала. — Но мне пришлось. Мне пришлось уехать, потому что… в Англии было не все спокойно. А потом я не могла этого сделать в открытую, хотя пыталась, честно…