Рейган

Все было подготовлено заранее. В небольшом павильоне на берегу озера лидеров ожидал горящий камин, располагавший к непринужденной беседе. Во время этого первого разговора с глазу на глаз американский президент вручил советскому лидеру меморандум с предложениями, учитывавшими и те, которые перед этим вносил сам Горбачев.

Горбачев произвел на Рейгана двойственное впечатление. Президент вскоре написал старому знакомому по Голливуду, бывшему актеру Джорджу Мэрфи, ставшему сенатором-республиканцем от Калифорнии: «Он твердо верит в свою систему, как и она [Раиса Горбачева], и он верит пропаганде, которую они плетут против нас. В то же время он практик и знает, что его экономика — в больном состоянии. Я думаю, что наше дело — в том, чтобы ему показать, что ему и им всем было бы лучше заключить какие-то практические соглашения, не пытаясь повернуть его на наш путь мышления»[666].

На Рейгана произвело впечатление, что Горбачев не просто непринужденно с ним общался, а даже повторил некоторые анекдоты, которые рассматривались президентом как антисоветские и которые, как оказалось, знал советский лидер. Среди них, например, был такой. «У нас свобода слова, — говорит американец, — я могу зайти в Овальный кабинет Белого дома, стукнуть по столу и сказать: — Господин президент, мне не нравится, как вы управляете Америкой!» Русский говорит в ответ: «Я тоже могу прийти в Кремль к генеральному секретарю и сказать, что мне не нравится, как президент Рейган управляет своей страной». Оба лидера дружно смеялись.

Более того, Горбачев поделился «секретом», что в детстве мать читала ему Библию. Рейган был поражен этим, как и тем фактом, что в ходе разговора коммунистический безбожник произнес «слава богу». Рональд воспринял эти слова не как своего рода междометие, каким оно на самом деле являлось, а как намек, что Горбачев втайне сохранял христианскую веру. Этим своим «открытием» он позже даже поделился со Сьюзан Мэсси, которая разъяснила ему его ошибку[667].

Документ, представленный президентом, был кратким, и генсек тут же с ним ознакомился. В нем содержалось предложение сократить на 50 процентов наступательные стратегические вооружения (это было повторением предложения Горбачева, внесенного ранее), договориться о промежуточном соглашении по поводу сокращения ракет средней дальности в Европе, предполагая в дальнейшем их полную ликвидацию. При этом документ Рейгана не упоминал, что же будет с британскими и французскими ракетами средней дальности. И вообще обходил вопрос о СОИ.

Горбачев отметил оба эти факта, подчеркнув необходимость решения вопроса и о ракетах западноевропейских стран. Но главная дискуссия развернулась, как и следовало предполагать, вокруг того, что Рейган считал надежной гарантией предотвращения ядерной войны, а Горбачев, наоборот, программой «звездных войн». Повторное заявление Рейгана, что США готовы делиться с СССР всеми открытиями и технологиями, связанными с СОИ, Горбачев пропустил мимо ушей, точнее говоря, сделал вид, что пропустил. Не добившись и тени согласия, оба руководителя решили вопрос пока не заострять и тут же договорились о проведении двух следующих встреч — в Вашингтоне и в Москве.