Долг – Отечеству, честь – никому…

И всё же вопросы, связанные с объективностью суда, возникают сами собой. Они, что называется, на поверхности. Предлагаю остановиться хотя бы на двух.

Во-первых: почему Екатерина Петровна Бабушкина, вдова Василия Фёдоровича, из потерпевшей вдруг превратилась лишь в свидетеля?

Как-то уж так получилось, что подсудимый ответил только за убийство Бабушкина. А вот его вдова, Екатерина Петровна, действительно, фигурировала на заседании суда исключительно в качестве свидетеля. Будто в неё не стреляли, не было пули в голове, не лечилась в больнице… Странно, не правда ли? Само по себе покушение на убийство влечёт за собой суровое наказание. Ведь свидетель – это тот, кто был рядом, что-то видел или слышал. Свидетель и потерпевший – две разные категории участников уголовного процесса. Достаточно сказать, что первый привлекается к участию в суде с целью содействия интересам правосудия. Потерпевший же – лицо, в отношении которого совершается преступное посягательство; он является полноправным участником уголовного судопроизводства. По сути, свидетель – человек, имеющий к преступлению довольно отдалённое отношение; в то время как потерпевший – самое непосредственное.

Екатерину Петровну Бабушкину убивали вместе с мужем, жестоко и хладнокровно. Но по случайному стечению обстоятельств она выжила. Как ни странно, суд при вынесении приговора интересы потерпевшей (именно – потерпевшей!) не учёл и, «позабыв» об опасном для её жизни ранении, не дал этому никакой правовой оценки. (Впрочем, как и побегу Орлова из малмыжского домзака.) Складывается впечатление, что решение о выдаче потерпевшей изъятых у преступника денег и документов её мужа суд посчитал более чем достаточной «компенсацией» за причинённый вред.

В результате, на повестке дня имело место лишь убийство Василия Бабушкина, по поводу чего вдову и привлекли в качестве свидетеля. Не «замолчи» судьи некоторые важные детали из уголовного дела, и ни о каких послаблениях убийце при вынесении приговора не могло быть и речи.

Во-вторых: почему, несмотря на вердикт суда об убийстве с корыстной целью, имели место не вполне обоснованные смягчающие обстоятельства?

Статья 142 УК РСФСР от 1922 года – тяжкая: п. «а» – «умышленное убийство из корысти». Уже в самом определении звучит цель преступления – завладение чем-то, принадлежавшим другому лицу – тому, которого предварительно лишили жизни. Жертв оказалось двое. И душегуб стрелял в обоих; от того, что кто-то выжил, суть не меняется: преступник убивал с корыстной целью (если исходить из вердикта суда). Поэтому заявление Орлова о том, что ранил-де Бабушкину «по неосторожности», должно было вызвать среди судей разве что недоумение или, на худой конец, сомнение. Такое заявление – не более чем информация к размышлению.