Дикая и опасная

— Нас предупредили о нем, но никто его не видел пока, — ровно ответил его клыкастый собеседник. — Только слух дошел, жену его убили недавно.

— И где он может скрываться, тоже не знаете? — уточнил Верден.

— Нет. Он не выходил ни на кого из наших, хотя мог бы, — снова тем же тоном ответил вампир.

— Понятно. — Тим с некоторым разочарованием вздохнул. — А может, слышали что-нибудь об артефакте, который у него? Кинжал ритуальный?

Повисла пауза. Я насторожилась: а ну как что-нибудь интересное расскажут?

— Нет, тоже не слышали, извините. — Я рискнула глянуть на ауры — вампир не врал, красного не было.

Они ничего о кинжале не знают.

— Хорошо, спасибо. Приятной ночи, — попрощался Верден, и мы поспешно вышли, сопровождаемые пристальными взглядами в спину.

Я обнаружила, что вспотела как мышь за те недолгие минуты, которые провела в обществе вампиров, и прохладный ночной ветер с Невы пробрал до костей. Тут же начала дрожать, и пришлось стиснуть зубы. Тим заметил, молча обнял, прижав к себе, и мы быстренько направились обратно к машине.

— Так, ну что, остается только Грибоедова, — сказал он, когда мы отъехали от крепости. — Завтра получим фотку Григорьева и пойдем навестим квартиру. Игорь, будешь сидеть дома на телефоне, вдруг нам какие сведения понадобятся. На следующей неделе поедем к Вермишелеву.

Утром База передала фотку Григорьева Александра и вместе с ней сведения по московскому специалисту но ритуалам. А сведения оказались не слишком, скажем так. Жить-то он жил в Москве, но на квартире появлялся крайне редко, постоянно был в разъездах по всему миру. Очень любил лазать в московских катакомбах и зависал там по нескольку дней. Адрес дали, но предупредили, что сейчас Вермишелев не дома, вернется на выходных и потом сразу планировал спуститься под землю. И телефон его оставили. Ну хоть так. Главное, если он что-то знает, чтобы до него не добрался хрен, ибо очень уж грамотно и быстро ниточки отсекает…

Мы позавтракали, собрались и поехали на Грибоедова, оставив Гарика бдеть дома. Перед уходом Тим вытащил руну, выпала Феху — у меня поднялось настроение. Может, хоть сегодня все наконец сдвинется с места, а то сплошные вопросы и пока очень мало ответов. Мне стало уже казаться, что мы просто топчемся на месте.

Квартира опять оказалась пуста. Пентаграмму я почувствовала, как и Тим, она действительно впечатляла своей силой, но вот кого вытащили сюда и зачем, увы, узнать не удалось — слишком много времени прошло все-таки. Мы послонялись но квартире, потом вышли и поднялись на чердак, наблюдать. И — о счастье! — около двух дня, когда мы заточили по бутеру и запили чаем, в подъезд зашел… Григорьев. Я ловила отпавшую челюсть, а Тим выглядел крайне задумчивым.

— Почему он тогда с Базой не свяжется или к себе не вернется? — с недоумением спросила я, — раз жив-здоров?

— Не уверен, что это именно Григорьев, — медленно ответил Верден, не сводя взгляда с окна на первом этаже. — Пойдем-ка навестим его.