Интриган. Новый Петербург
- Автор: Чехин Сергей Николаевич
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Интриган. Новый Петербург». Краткое содержание книги:
И раз уж двум смертям не бывать, то он становится единственным выжившим, чье тело выносит к набережной Нового Петербурга. Огромного портового города в мире, где только что разгромили японцев, о коммунизме никто никогда не слышал, а Российская Империя колонизирует Северную Америку, загнав остатки штатовцев далеко на Дикий Запад.
Несмотря на это, город прозябает в коррупции, бандитизме и распрях знатных родов, чьи методы порой неотличимы от мафии. Да еще и просачиваются новости о новом наркотике, временно наделяющим колдовским даром.
Делают его из крови чародеев, которые уже начали пропадать, но кто именно виноват — неизвестно. Пять семей обвиняют друг друга, грозя утопить улицы в клановых разборках. Выжить тут непросто, но в молодом теле — душа и разум мастера интриг, шпионажа и боевых искусств.
В итоге мы понесем колоссальные потери, а противник обретет достаточно сил для успешной осады.
Нет, надо прорываться любой ценой, иначе потеряем все.
— Мы должны помочь осажденным! — я вскочил на баррикаду и поднял руку, над которой взмыл сияющий клинок. — Судьба Империи решается здесь и сейчас! В бой, братья! Ура!!
— Уррр-а-а-а-а! — подхватила пара сотен глоток.
Я первым бросился в атаку, выставив перед собой щит. Орест с раскаленной добела шашкой и колдовским ружьем несся справа, Пушкин-старший и Пан — слева.
Миг спустя в нас полетели огненные шары и разряды молний, но барьеры выдержали натиск, хоть и заметно уменьшились в размерах.
Края полупрозрачных пластин изошли трещинами, как разбитое автомобильное стекло, и разомкнулись. И в образовавшиеся бреши со свистом влетали пули, и морпехи падали вперемешку с заводскими рабочими, а матросы — с городовыми.
В смерти мы все едины, смерти плевать, какого ты цвета или статуса, правый или виноватый. Смерть может одолеть только истовая воля к жизни — причем необязательно своей.
Только так можно сломать костлявой хребет и вырваться из хладных пальцев. Только так побеждают, несмотря на все преграды и опасности. Проявишь смелость — и можешь погибнуть. Струсишь — погибнешь наверняка.
— Подходим вплотную! — заорал, ускоряя шаг.
Несмотря на потери, прятаться за укрытия и начинать новую позиционку нельзя — иначе накроют так, что уже не высунешься.
Надо подобраться максимально близко — чуть ли не на дистанцию штыковой, ведь вблизи манородные теряются, а их приспешники сдают назад.
Уличное воспитание — их главная слабость. Городские хищники опасны только при очевидном превосходстве — я доказал это всего несколько минут назад.
Значит, надо терпеть, несмотря на стремительно сужающийся заслон. Значит, придется рисковать, ведь отступление неминуемо угробит нас всех.
И на чародеях — самый большой груз ответственности, потому что без нас защитники не продержатся и секунды.
И меня распирало от радости, когда видел, что даже закоренелые дельцы и властолюбцы способны на самоотверженный подвиг. Значит, не все потеряно. Значит, будем жить, мать Россия!
Но как вскоре оказалось, далеко не все вопросы можно решить всплеском патриотизма. Как только мы подошли вплотную, ублюдки сняли заслоны и обрушили на нас такую стихийную бурю, что я лишь чудом не сгорел на месте.
А если быть точнее, чудом оказался Хмельницкий — Дмитро первым накрыл нас куполом и уберег большую часть бойцов от цунами жидкого пламени.
Остальных же подхватил ревущий сель, впитавший в себя жар огня, вязкость магмы и подвижность воды. Не меньше полусотни бедолаг растворились в бурлящем потоке, и все попытки потушить его не увенчались успехом.
Вода мгновенно испарялась, глыбы льда — взрывались, и все, что мы могли сделать — отступать под прикрытием барьеров.
И всего через несколько шагов стало ясно — далеко таким темпом не уйдем. Воздух под пузырем нагревался быстрее, чем в электрогриле, да к тому же еще насыщался гарью и ядовитыми испарениями.
Двигаться в густеющей толще удавалось с огромным трудом — создавалось впечатление, что бредешь по шею в трясине и несешь на вытянутых руках мешок цемента.
И что хуже всего — сель затекал во все подворотни и закоулки, и попытки свернуть с его пути тоже обернулись полным провалом.
Пламя перекинулось на дома, и через пару минут пожар охватил весь квартал, отрезая последние пути к отступлению.
Впрочем, чародеи бы спаслись — окружили бы себя заслонами и воспарили под облака, но тогда бойцов ждала бы худшая из смертей.
Пожертвовать таким количеством людей лично я не был готов, и до последнего налегал на полусферу, однако та предательски опускалась, будто потолок в гробнице из старого приключенческого фильма.
Масса магмы давила трехпудовой плитой, и под таким прессингом нам пришлось остановиться. Сил не хватало даже на пару шагов, а Николай Григорьевич и вовсе упал на колено, встав в позу атланта, удерживающего небосвод.
Узники ловушки обливались потом и жадно глотали спертый воздух, а кто-то из матросов уже начал молиться за упокой наших мятущихся душ.
И на помощь не позовешь — бесполезно протягивать воздуховод через тонну «карамели» температурой в пару тысяч градусов. А тот воздух, что удавалось отфильтровывать снаружи, нагревался так, что проще сразу задохнуться.
— Черт, — Варя облизнула пересохшие губы. — Кажется, это конец.