Девушки на перепутье [СИ]

— Все живы?

Зал расхохотался и начал показывать большие пальцы вверх.

— Супер! Тогда самое время отправиться по длинной долгой дороге из ада прямиком к солнцу, которое обязательно снова взойдёт!

Девушка отошла от микрофона и издала первые звуки песни Мэрилина Мэнсона — Long Hard Road Out Of Hell. Публика притихла. Олег подхватил ритм хэтом. Следом вступил бас, монотонно гудящий и не предвещавший ничего хорошего. Агния вкрадчиво и злобно полушёпотом начала петь первые строки. Предваряя припев, со слов «Oh Mary, Mary», девушка начала добавлять немного плаксивых и истеричных обертонов в голос, как будто поёт маленькая девочка, сидя тёмном в углу у чугунной батареи в обнимку с засаленным плюшевым мишкой и аккуратно лежащей рядом порванной и вновь склеенной книжки Агнии Барто. Фронтменша пела про себя. Она смотрела на Костю, не отрывая взгляда налившихся слезами глаз. Девочка пропела фразу перед припевом, и на окончании второго раза выдала то, что никто не ожидал. Музыканты внезапно затихли и Агния максимально злобно и утробно прорычала: «Out of hell!» Все, кто не успел сжаться, отложили по несколько кирпичей из разошедшихся кишечников. После грянул припев, не оставляющих шанса вернуться сегодня домой целым и невредимым. Дима жарил на басу с дисторшном за себя и за ритм-гитару. Агния аккомпанировала себе, выдавая кричаще-певучие волны могучего голоса в зал, разошедшийся в неудержимом драйве и льющейся со сцены ураганной энергетике коллектива. Олег держал ритм, выписывая умопомрачительные сбивки, пробивая громом ударных плотное полотно густого перегруженного звука гитар. После припева последовал переход, где Агния подпевала игре на инструменте, сложив губки трубочкой, почти целуя микрофон и исполняя что-то вида: «Тю-тюрю-тю. Тюрю-тю. Тюрю-тю-тю.» Позже, когда будут активно обсуждать прошедший фестиваль в Сети, фото с поющей этот момент девушкой, прикрывшей глазки, с красивой чёрной гитарой, стоящей в луче прожектора в позе, подчёркивающей изящество тела, и прекрасные рыже-чёрные косички, усыпавшие плечи, назовут самым сексуальным фото всего фестиваля. После энергичного припева публика немного передохнула на втором куплете, где девушка вновь пела вкрадчивым злобным голосом. На словах «Oh Mary, Mary» зрители начали собираться с духом, ожидая рык из глубин преисподней. Однако Агния обманула всех, спев заветную «Out of hell!» пронзительным криком, да таким, что у всех заложило уши, которые отложило обратно только на втором переходе с прекрасным пением губками трубочкой. После вкрадчивой части, предварявшей последний припев и, собственно, самого припева, Агния немного изменила текст в угоду своему душевному состоянию, спев последнюю фразу как: «Sell my soul for anything, anything for you». Это услышали только Костя, да Лера, которая знала текст песни и английский язык. На финальном риффе Агния вертелась как чертовка, размахивая волосами и выгибаясь так, будто из неё сейчас вылезет сам дьявол. Дав последний аккорд после ураганной барабанной сбивки, песня резко закончилась. Агния сидела на коленях на полу, понурив голову, косички с которой закрыли лицо, по которому текли слёзы. Несколько секунд под овации девушка приводила себя в порядок после эмоционального выброса. Размазав слёзы по волосам, она встала и поклонилась аплодирующей публике. Кто-то из зала бросил к её ногам розу. Девушка улыбнулась, взяла цветок, поднесла к лицу, вдыхая запах, а затем прикрепила к микрофонной стойке. После посмотрела за кулисы. Там уже стоял улыбающийся Миша Залесский с гитарой Фендер наперевес. Это означало, что ещё есть время для последней резервной песни.