Электронная книга - «Моя позиция [CИ]». Краткое содержание книги:
Книга «МОЯ ПОЗИЦИЯ» является документальным свидетельством становления несистемной оппозиции в России. В книге читатель сможет увидеть внутренний мир одной из несистемных партий русского движения. Здесь и интриги, здесь и борьба за власть, здесь и предательство, здесь и борьба интересов. Книга также может служить учебным материалом для тех, кто решил стать политиком. Данный труд также рассказывает о становлении русской национал-демократии в России. Почему 3 июня 1995-го года можно считать днем, который положил начало создания русского национал-демократического течения? — ответ на этот вопрос вы найдете во второй главе книги «МОЯ ПОЗИЦИЯ». Обратите внимание и на интересное интервью с Ольгой Зелениной, громкое дело которой получило название как «Маковое Дело» или «Дело Зелениной». Читайте, ведь книга вбирает в себя и теорию и практику, и каждый в ней найдет для себя что — то полезное Данная работа состоит из трех частей. Первая часть книги содержит в себе 29 глав, вторая часть книги посвящена избранным статьям и эссе, в которых автор выражает свои мысли более философского характера, а также свое мнение по поводу тех или иных персон из российской жизни. Третья часть книги содержит новостные статьи и мнение автора на происходящие события. Впервые книга вышла по частям и главам в издании «РОССИЯ — СЕГОДНЯ» (ссылка на сайт «Росся-Сегодня»: rustod.ru) Первая часть книги из первой ее главы вышла в «РОССИИ — СЕГОДНЯ» 13 марта 2019 года. Приношу свои глубочайшие слова благодарности руководителю издания «РОССИЯ — СЕГОДНЯ» и сотрудникам издания, которые редактировали мою работу и публиковали ее. В то время, когда нельзя было доверять никому, — этим людям доверять можно было твердо
Ирина Пиотровская-Янковская. Родилась в 1924 году в городе Саратове. В 1941 году арестована по доносу одноклассника за прочитанное «контрреволюционное» стихотворение Есенина («Возвращение на родину»). Она рассказывает:
«Следствие продолжалось очень долго, семь месяцев. Нас колотили, били, мне пробили голову, у меня до сих пор здесь шрам, зубы выбили. Я не выдержала и говорю:
«Господи, но есть же какая-то правда?».
А у следователя была такая большая бутылка, как из-под шампанского, с боржомом, завёрнутая в газету «Правда». Это было последнее, что я услышала. Потеряла сознание. После этого меня несколько дней не вызывали на допросы. Я сидела в тюрьме, где было очень много всяких, так называемых, «троцкистов», которые сидели с 1937 года (все тюрьмы Москвы в войну эвакуировали в Саратов), и они меня очень подготовили. Посоветовали, как себя вести: не знаю, не слышала, не видела, ничего не подпишу, с этим следователем «работать» не могу. Я так и поступила. Вхожу такая важная, вся в синяках, молчу.
«Что ты молчишь?».
«Я с вами работать не буду и мне нужен прокурор».
Следователь пригласил прокурора. Приходит:
«Вы меня вызывали?».
«Да! Вы посмотрите на меня, во что меня превратил мой следователь? Вы же видите, что он меня бьёт!».
«Бьет?».
«Да. Голову разбил, швы накладывали».
Прокурор говорит:
«Дайте!» и протягивает руку следователю.
Тот даёт акт, подписанный конвоирами, в котором говорится, что я упала с лестницы. Тут я поняла, что всё бесполезно. Следователь подходит ко мне и говорит:
«Ну, не нравится тебе советская власть?».
Я говорю:
«Да идите вы к чёртовой матери вместе с вашей властью!».
Ох, он так обрадовался! Тут же всё записал, я подписала, что я это сказала. Это вошло красной строкой в моё обвинение».
А вот подборка воспоминаний заключённых, которая описывает, какие переживания вызвал день 5 марта 1953 года в удалённых уголках страны. Читаем. Из воспоминаний А. В. Жукова:
«Зэк Алексей Кравченко из города Мариуполя принес нелегально в колонию бутылку водки, разлил по 100 грамм на каждого из нашей группы зэков, и мы выпили «за упокой его души». Предложил: кому скоро на свободу должны выпить стоя, а кому сидеть, выпить сидя. Выпили. Закуски не было. Да где ее взять? Мы работали полуголодные. Многоголосие, кто был в колонии крики:
«Ура! Ура! Ура! Умер Тиран! Какой тиран» — спрашивали друг друга заключенные.
Однозначный ответ:
«Сталин!».
Потом стали кричать:
«Свобода! Свобода!»».
Из воспоминаний И. К. Ковальчук-Коваля:
«В «Правде» от 13 января 1953 года, статья о «евреях-отравителях» нарушила спокойствие евреев нашего лагеря:
«Он» пошёл против евреев, теперь ему конец!» — говорили открыто.
Правительственное сообщение о смерти Сталина будто подтвердило такое мнение. Лагерь волновался и зашумел. Высказывая свои новые надежды, заключенные удивлялись и посмеивались над нашим заведующий столовой зэком Михайловым, который громко плакал, когда Левитан объявил, что пятого марта сердце вождя перестало биться. Среди зэков были и другие сочувствующие, но они горевали более сдержанно» — (Рукопись: Свидания с памятью: Воспоминания, страница 131).
Из воспоминаний Е. М. Львова:
«5 марта нам объявили о смерти Сталина. Пришел в барак какой-то начальник и сухим, бесстрастным тоном изложил содержание официального сообщения. Все были ошеломлены. Никаких внешних проявлений отношения к событию не было. Думали и говорили о том, как смерть Сталина отразится на судьбе заключенных, их семей. Станет ли лучше? Не станет ли хуже — вот о чём думалось тогда» — (Рукопись: Воспоминания, страница 56).
![Моя позиция [CИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/4/5/2/5/moya-poziciya-ci-download.jpg)
