Огневица

А еще вряд ли Марий Болотник отпустит далеко единственную огненосицу на все Беловодье…

Итрида посмотрела в глаза волчице. Та склонила морду и осторожно прикусила ее запястье, сжимая зубы до тех пор, пока они не пропороли кожу. Волчица слизнула проступившую кровь, и ее раны на глазах стали затягиваться. В груди Итриды что-то резко натянулось, она охнула и пошатнулась, но лобастая волчья голова снова сунулась под ее руку, поддерживая.

Боль медленно ослабела, а после и исчезла вовсе. Теперь ее – впрочем, больше не ее – огненная волчица выглядела холеной и лоснящейся. Она положила тяжелую жаркую голову на плечо Итриды, и Огневица провела рукой по черной шерсти напоследок. А затем земля под лапами волчицы расступилась, оттуда плеснула горячая лава, и колдовской зверь исчез, прощально взвыв напоследок. Трещина сомкнулась, будто ее и не было.

Вдруг кто-то сильно дернул Итриду за руку. Она обернулась – и тут же уткнулась носом в пахнущую хвоей и пожарами куртку. Сильные руки вжали девушку в жесткую ткань так сильно, что она не могла поднять голову, но, положа руку на сердце, делать этого ей и не хотелось. Вместо этого ее собственные руки скользнули за широкую спину, обнимая Болотника так же крепко.

Несколько мгновений они дышали друг другом, а потом резко, словно по приказу, отстранились. Марий осторожно провел ладонью по лицу Итриды, размазывая кровь и грязь.

– Она ушла, – бродяжница впервые смотрела на дейваса спокойно и уверенно, как ровня.

– Волчица из огня? – спросил он, и Итрида кивнула. Марий усмехнулся.

– Что ж, она была хороша…

– Но она кое-что оставила мне, – перебила Итрида дейваса. Его взгляд из усталого мгновенно стал настороженным. А Итрида решила, что сейчас самый подходящий момент, чтобы проверить, каков же предел слабого человеческого тела.

Итрида опустила руки, повернув ладони к земле. Сосредоточилась – и вскинула их до пояса, разведя в стороны. Повинуясь ее приказу, от земли поднялась волна огня. Она потрескивала и гудела, и Итриде чудилось, что огонь приплясывает, как щенок, в ожидании, когда же она с ним поиграет. Рывок – волна поднялась до лица бродяжницы, но она по-прежнему ощущала лишь прохладу ночи.

Марий попятился, но страха на его лице не было. Только интерес и пожалуй… восхищение. Итрида послала ему улыбку и вскинула руки над головой, поднявшись на цыпочки.

Ревущая стена огня взметнулась к небесам, осветив всех, кто был на бывшем подворье терема Кожемяк. Она поднялась до крыши и заплясала там, готовая взлететь еще выше, но Итрида чувствовала, что пока не готова к такой мощи. Внезапно ее внимание привлекло движение. Она прищурилась: на крыше, почти на самом ее краю, стоял человек. Огонь мерцал в пяди от его лица, высвечивая высокий лоб, густые русые брови и прищуренные глаза. Человек не отшатнулся от огня, не попытался скрыться. Повинуясь какому-то сумасбродному порыву, Итрида качнула огонь еще ближе к нему, но незнакомец, вместо того, чтобы отступить, подался вперед. Огневица резко опустила руки. Стена опала, рассыпавшись пламенными лепестками, а затем и они втянулись в землю. Итрида снова глянула на крышу, но там уже никого не было. Она обернулась к Марию, но спросить не успела.