Савва Сторожевский
- Автор: Ковалев-Случевский Константин Петрович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03055-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Савва Сторожевский». Краткое содержание книги:
От начала трапезы до конца царь не переставал беседовать с нашим владыкой. Под конец, жалуясь ему на смерть монахов этого монастыря во время моровой язвы, он сказал: «Дьявол позавидовал мне; по моим великим грехам умерли монахи моего монастыря, ибо раньше их было более трёхсот, а теперь осталось только сто семьдесят». Посмотри, брат, на этого царя и на эти слова: он горевал о смерти монахов и об их малочисленности! Какая благословенная душа! Какая чистая отрасль! Царь, столь высоко стоящий, оплакивал смерть монахов! Поистине, его ум и помыслы погружены в созерцание и пребывают в небесных, а не в земных делах. Какое счастье и какая радость нам, что мы видели и слышали эти чудесные, удивительные вещи, о коих потом будем рассказывать!
Затем стол убрали, и наш учитель опять поднял Панагию. Певчие пропели многолетие, и царь, по обыкновению, стал раздавать кубки с напитками всем присутствующим за здоровье Московского Патриарха (Никона), причём стоял на своём месте, а стольники подносили ему кубки. Все, получившие их, кланялись царю сначала и потом. Певчие пропели многолетие своему Патриарху. Наш учитель возгласил пожелание всех благ царю; ему пропели многолетие, и наш учитель первым выпил здравицу за царя из особого кубка и передал его царю. Стольники начали подносить нашему учителю кубки с мёдом, и он раздавал их всем присутствующим...
Когда наш учитель окончил раздачу кубков, пропели многолетие царю и потом нашему владыке, по приказанию царя. Царь начал тогда раздавать заздравный кубки за нашего учителя всем присутствующим, к большому удовольствию. Он подозвал и меня, чтобы дать мне выпить; по обычаю, я сделал ему земной поклон и, приняв чашу из его рук, причём поцеловал у него правую руку, вернулся на своё место, идя задом, и выпил вино, после чего вторично поклонился ему; он опять подозвал меня и много говорил со мной через переводчика. За это время я успел выучить по-русски ектению, то есть «миром Господу помолимся» до конца, «рцем вси» и пр. Не знаю, кто сообщил ему об этом, но он мне сказал: «Прошу тебя прочесть завтра для меня ектению и Евангелие по-русски», — ибо я уже начал читать русские книги. Я, тая в своём соку от смущения и великого почтения пред царём, обливался потом (обильным), как море, и мог ответить ему только: «Приказание царя будет исполнено».
Когда царь кончил раздачу кубков, пропели многолетие ему и Патриарху Антиохии и всего Востока. Также пропели многолетие и пили за здравие царицы, её сына и всего царского дома, причём один раз наш учитель, пока не кончили, причём они, по обыкновению, стояли на ногах. В заключение наш владыка прочёл «Достойно есть» и благословил царя, который, взяв его под руку, вышел с ним из трапезной и послал всех своих вельмож проводить его до келлий.
Вечером зазвонили в колокола, мы отстояли с царём малое повечерие и вышли. В десятом часу ночи ударили ко всенощному бдению. Мы вошли в церковь. Пришёл царь, приложился к иконам и подошёл к нашему учителю, который его встретил и благословил, после чего царь стал близ места, где рака святого; он не имел для себя сиденья, а только под ноги ему положили род подушки из соболей, по царскому обычаю. Он приказал разостлать ковёр подле себя, и наш учитель стал с ним рядом, близ дверей церкви; я же стал по левую сторону от него сзади, а наши товарищи, по своим степеням, стали слева от церковных дверей. Начали пение вечернего псалма и прочих молитв неспешно и протяжно. После входа и прохождения архимандрита с прочими иереями и диаконами и после «Спаси, Господи, люди Твоя» наш учитель прочёл положенную молитву. Затем кончили службу, и чтец начал первое чтение из жития святого, сказав по обычном начале: «благослофи оче» («благослови, отче». — К. К.), как обыкновенно говорят настоятелю. В это время царь сидел на кресле, а наш учитель на другом...
Когда началось чтение, царь велел всем присутствующим сесть. С начала службы до конца он учил монахов обрядам и говорил, обходя их: пойте то-то, читайте такой-то канон, такой-то ирмос, такой-то тропарь, таким-то гласом. Если они ошибались, он поправлял их с бранью, не желая, чтобы они ошибались в присутствии Патриарха. Словом, он был как бы типикарием, то есть учителем Типикона, уставщиком, обходя и уча монахов. Он зажигал и тушил свечи и снимал с них нагар. Во время полиелея он попросил нашего учителя войти в алтарь и надеть полное облачение, по их обыкновению. Так он (Патриарх) и сделал: мы облачились, и его облачили в алтаре, и вышли.