Обжигающий лёд [СИ]

«Виви, я должен знать — у тебя всё хорошо? Сердце не беспокоит? Пожалуйста, ответь, и я оставлю тебя в покое», — написал он и глубоко вздохнул, а затем всё же добавил: «ПРОСТИ МЕНЯ!». После чего, не раздумывая больше ни секунды, отправил сообщение и замер, ожидая ответа. И выдохнул только, когда спустя несколько самых долгих минут в его жизни пришёл сухой ответ: «Спасибо. Всё хорошо».

«Всё хорошо», — повторил он про себя, на несколько секунд ощутив успокоение, но затем снова нахмурился. «А если врёт? Она всегда скрывала свои проблемы с сердцем и может делать это сейчас… Как выяснить — правду она ответила или нет?» И почти сразу нашёл решение вопроса. «Приеду в офис и тут же попрошу пробить её телефон через биллинг. Так узнаю — где она. И если окажется в больнице, пусть тогда пеняет на себя», — подумал он, но не стал ждать даже приезда. А сразу набрав номер одного из своих сотрудников из службы безопасности, он продиктовал номер и отдал приказ узнать, где находится абонент и успокоился только тогда, когда ему сказали, что телефон находится в районе одной гостиницы. «Значит, не солгала», — с облегчением подумал он и снова обрёл хотя бы минимальное спокойствие.

А Виви на самом деле находилась сейчас в недорогой гостинице и с горькой усмешкой смотрела на свой ответ. «Всё хорошо… Смешно… Ничего не хорошо, если не считать, что сердце действительно не болит. Оно просто окаменело в груди, как и я вся… Снова я выброшена на обочину жизни и валяюсь там разбитая и раздавленная», — она тоскливо осмотрелась вокруг.

«Казённый, безликий номер… А из моих пожитков — два чемодана в углу и сумка. Вот и весь итог моей жизни», — она притянула колени к груди и, положив на них голову, замерла. «И в этот раз я могу винить только себя за случившееся. Я знала, каков Яров и не должна была поддаваться ему, но захотелось на старости лет безрассудства и драйва. Вот и получила его. Сама поддалась, сама влюбилась и сама обожглась из-за своей глупости. И могу во всём винить лишь себя. Я оказалась такой же дурочкой, как и все те, о ком читала в газетах до устройства к Ярову», — она вспомнила собеседование при приёме на работу и как снисходительно про себя называла его бывших домработниц и девиц дурочками, сопливками и идиотками. «Но они хоть из-за молодости и отсутствия опыта наивно надеялись удержать Ярова. А я… Я хоть и не надеялась удержать, потому что осознавала, какой он человек, но и не рассмотрела его истинных мотивов… Боже, представляю, как ему было противно спать со мной. Но всё равно пошёл на это, желая оставить при себе удобную домработницу», — Виви зажмурилась, ища подтверждения этим словам и перебирая в голове моменты их близости.