Весь Браун Картер в одном томе

Она смущенно улыбнулась.

— Ты ведь знаешь, какие чувства одолевают человека в одиночестве?

— Да, какая-то неуверенность…

— Вот именно! — очень серьезно ответила она.

Я с минуту смотрел на нее и молчал.

— Ты говоришь серьезно?

— Что ты имеешь в виду? — недоуменно переспросила она.

— Всего двадцать четыре часа назад ты с интересом наблюдала за тем, как добряк Марв был готов разрезать меня на куски кухонным ножом, а когда он устал, мягкосердечная Лайза втыкала в меня нож. А сейчас ты ведешь себя как непорочная стенографистка, которая сидит, скрестив пальцы, надеясь, что в конечном итоге последует формальное предложение и свадьба.

— Так вот всего-то, чего тебе надо? Лечь в постель? — огрызнулась она. — Или будет лучше, если я поколочу тебя по голове ножкой от стула? Никак не можешь избавиться от того идиотского представления обо мне, которое засело в твоей упрямой башке?

— Полли, милочка, — спокойно заговорил я. — Я не против того, что ты натравливаешь на меня других участников банды, но делай иногда это более оригинально. Давай договоримся, ладно? Устроим что-то вроде стриптиза. Каждый раз, когда я сообщаю что-то выясненное мною сегодня, ты расстаешься с одним из предметов своей одежды.

Я плотно зажмурил глаза и громко сосчитал:

— Туфли, рубашка, лифчик, трусики, всего пять, верно? Хорошо, приступаю. Первое: я разговаривал с женой Клэя сегодня утром. Второе: она сообщила, что он избил ее до полусмерти вчера вечером, но это вранье. Третье: я обыскал его машину и обнаружил квитанцию за аренду дома в Кармеле, выданную на имя Рэнкин. Четвертое: я съездил туда и поговорил с женщиной, которая сдала ему особняк. Пятое: на фамилию Рэнкин отзывался мистер Роулинз, а в качестве миссис Рэнкин фигурировала Соня Дрезден.

Открыв глаза, я взглянул на ее растерянное лицо, затем с упреком покачал головой.

— Дорогая, ты не выполняешь условия! Тебе следует быть уже совершенно нагой.

— Рик, я… — Она медленно облизала пересохшие губы и продолжила: —…Я не знаю, о чем ты говоришь. — Глаза ее теперь приняли почти трагическое выражение. — К тому же ты обвиняешь меня в том, что я натравила на тебя какую-то банду. Что за банда?

Мои часы показывали почти девять, пора было идти. Поднявшись, я подмигнул ей.

— Забудь обо всем! Это ровным счетом ничего не значит. Просто во мне начинает проявляться шизофреническое начало. Сейчас я должен уйти. Скажи, ты останешься здесь?

— Не знаю, — ответила она с сомнением, — но если ты этого хочешь, я останусь.

— Хочу, очень хочу, дорогая! — заверил я ее. — Сама подумай, какими одинокими будут мои ночи, если ты не будешь играть со мной в жмурки в кромешной темноте!

Я дошел до дверей, затем оглянулся:

— Я не задержусь дольше, чем это будет необходимо, но это важно. Я договорился о встрече с Клэем Роулинзом в доме Сони Дрезден, потому что считаю, что если мы и дальше будем молчать о кармелском периоде, нам все равно придется его вспомнить в связи с убийством Энджи.