Месть прошлого

Танец – словно страстная борьба двух влюблённых, пытающихся укротить друг друга. Легко, азартно и стремительно они кружили по мостовой, то расставаясь, то опять сходясь. Оттолкнув Викана, Майяри сама быстро-быстро, летяще шагнула к нему и, схватив за ворот, дёрнула на себя. Небольшое отступление от традиций мадериды, где полагалось потянуть партнёра на себя за плечи, но толпа одобрила.

Ранхаш, потрясённый противоречивыми эмоциями, просто смотрел. Смотрел на эту новую, невиданную ещё им Майяри. Такую свободную, дерзкую, весёлую…

– Как у них здорово получается, – протянул Шидай. – Темпераментом они точно схожи. Ах, если бы не ты, мой дорогой, я посчитал бы их прекрасной парой. Они на диво гармонично смотрятся. Влипали бы вместе в неприятности, шатались бы по лесам, отплясывали бы вот так на площадях и пили на крышах… Не ревнуешь?

Ревнует. Ещё как ревнует. Но в то же время душу теснил восторг. Майяри была так восхитительна в этот момент, что он был готов простить брату некоторую вольность.

– Ох, ты смотри! – кто-то хохотнул за спиной. – Да это ж сама помощница харена и его братец. Интересно, знает ли господин, чем его воспитанница занимается?

– Его беда, не наша. Ты, главное, завтра в сыске об этом не трепли, а то попадёшь под горячую руку.

Толпа недовольно заволновалась, Шидая и Ранхаша даже пихнули в спины, но те были слишком увлечены, чтобы ругаться на очередного желающего увидеть танцоров вблизи. Наглец, возмутивший толпу, встал рядом с лекарем и уставился на кружащуюся под зажигательные звуки скрипки и гитар пару из-под капюшона. Жар танца достиг своей вершины, скрипка надрывалась так, что скрежетали струны, из-под сапог танцующих летели пыль и камешки, а сами танцующие глядели друг на друга с таким огнём, что казалось: ещё мгновение, и они сольются в горячем поцелуе. И хоть мадерида этого не предполагала, но толпа с трепетом ожидала именно этого и ещё того момента, когда танцор оттолкнёт от себя прелестную плясунью и отпустит её на волю.