Сочинения в четырех томах. Том 4

— Джеймса Бонда — в губернаторы! — рассмеялся Фидель Барби. — На следующем заседании Законодательного Совета выдвину твою кандидатуру. Этот пост будто создан для тебя — дальновидный, масса идей, полон энергии. Раковины ципреи! Блестящая мысль! Они поставят на ноги наш платежный баланс — впервые после окончания бума с маслом пачуоли. Я позабочусь о том, что вся слава достанется тебе одному. Да ты тут же станешь сэром Джеймсом!

— По крайней мере, это куда лучше, чем выращивать ваниль себе в убыток, — буркнул в ответ Бонд. Они продолжали добродушную перебранку, пока пальмы не остались позади, и машина въехала в тень гигантских панданусов на окраине обветшалой столицы острова Маэ.

Прошел почти месяц с того момента, как М. вызвал Бонда к себе и послал его на Сейшельские острова.

— У Адмиралтейства крупные неприятности с новой морской базой на Мальдивских островах. Усилились националистические чувства, с Цейлона пробираются террористы. Начались забастовки, саботаж — обычная картина. Не исключено, что от морской базы придется отказаться и вернуться на Сейшелы. Тысяча миль к югу, но, по крайне мере, там куда безопаснее. В Адмиралтействе боятся снова попасть в оборот. Министерство по делам колоний утверждает, что на Сейшельских островах совершенно безопасно. Тем не менее я решил послать вас, чтобы вы лично убедились в этом. Все-таки есть некоторые опасения. То и дело причаливают японские суда, всякие мошенники из Европы, прочные узы связывают Сейшельские острова с Францией. Отправляйтесь и сообщите свое мнение, — М. задумчиво посмотрел в окно на падающий мокрый мартовский снег. — Опасайтесь солнечного удара.

Доклад Бонда, отправленный неделю назад, гласил, что единственной опасностью для военно-морского персонала базы будет красота и доступность женской половины туземного населения островов. Теперь ему оставалось лишь дождаться, когда рейсовый пароход «Кампала» заберет его и доставит в Момбасу. Ему смертельно надоела влажная жара, вяло свисающие пальмовые кроны, жалобные крики крачек и нескончаемые разговоры о ценах на копру. Перспектива плавания на борту яхты обрадовала его.

Бонд жил в огромном доме Барби. Они заехали туда, взяли чемоданы с необходимыми принадлежностями, отправились к причалу, где и оставили машину рядом со зданием таможенной службы. Сверкающая белизной яхта стояла на рейде в полумиле от берега. Они наняли пирогу с подвесным мотором и направились через гладкий, как зеркало, залив через проход в рифе к яхте, замершей на якоре. Нельзя сказать, чтобы «Уэйвкрэст» была очень элегантна — широкий бимс и тяжелая надстройка делали ее приземистой, но Бонду с первого взгляда стало ясно, что это настоящий корабль, который может плавать в любом море земного шара, а не только среди островов вблизи берегов Флориды. Казалось, на палубе никого нет, но когда пирога с Бондом и Барби подошла к яхте, появились двое щегольски одетых матросов в белых шортах и майках, которые встали у трапа с отпорными крюками, готовые не допустить, чтобы грязная шероховатая пирога поцарапала сверкающую краску яхты. Когда Бонд и Барби поднялись на палубу, матросы взяли их чемоданы и пригласили спуститься внутрь корабля. Открылся люк — и Бонда в кают-компании обдал поток почти арктического воздуха; кондишн работал отменно.