Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)

Таким образом, аудиенция завершилась нежелательным для меня образом. Без разрешения правителя страны я не мог продолжить путь, ибо даже без явного вмешательства с его стороны представлялось вероятным, что при попытке переправиться через реку, я не смогу найти для этой цели ни одной лодки. Сам же он в конце концов лишь выполнил свой долг, не советуя мне пускаться в путешествие, об опасности которого он мог судить лучше, нежели шейх Омар. Напрашивалась мысль о том, что во всем этом сыграла роль интрига Исы, и я тотчас же послал к нему Альмаса, чтобы каким-нибудь образом добиться его посредничества. Я велел ему сказать, что, если бы мне не приходилось беречь время, я незамедлительно поскакал бы в Куку и привез бы сюда строжайшие распоряжения шейха Омара в мою поддержку. Однако, чтобы и ему оказать услугу и не повредить правителю страны, пусть он сообщит мне через Альмаса плату за свое содействие. Иса отнесся ко всему совершенно по-деловому, требовал, торговался и наконец определил умеренную цену в одну тобу короробши и один отрезок хама, за которую он предлагал и брался тотчас же переубедить короля Мааруфа и устранить все препятствия, мешающие моему отъезду, с одной лишь оговоркой — получить от остальных членов каравана обычные поборы. Он сам пришел выразить мне свою услужливость и предложить вместе с ним посетить короля и тотчас же направился к нему, чтобы все уладить. Тот все же не смог преодолеть свой страх передо мной, так что от него удалось получить лишь обещание принять меня на следующий день.

Остаток дня был посвящен пополнению продовольственных запасов, так как ощущавшаяся повсюду в Багирми крайняя нехватка зерна отнюдь не была выдумкой Мааруфа. На следующее утро от короля явились приближенный и триполитанский вольноотпущенник. Они попросили для него кое-какие лекарства и колдовские средства и передали мне приглашение посетить его после окончания ежедневного большого совета; ибо, велел он мне передать, он никак не может позволить мне уехать, не увидев меня и не переговорив со мною. В качестве колдовского средства мне служила камфара, которая в большинстве мусульманских стран считается верным способом для устранения дьявольских козней. У меня был большой ее запас, оставшийся от осветительного устройства волшебного фонаря. Это вещество давало в мое распоряжение дешевый и всегда желанный подарок. Даже мое откровенное признание, что мы, христиане, не верим в ее магическую силу, никак не могло уменьшить ее значение. Меджлис (совет) закончился, однако король «проголодался и вынужден был отложить частную ауденцию на время после завтрака». К вечерней молитве вьючные животные были нагружены и все готово к отъезду, когда король действительно собрался с духом и позвал меня. Однако мое появление во дворце сразу же лишило его с таким трудом достигнутой уверенности в своих силах, и, прождав в переднем дворе добрых полчаса, я был вынужден оставить Карнак, так и не увидев в глаза этого труса и не пожав ему руку.