Плотогоны

Словно в бреду, в тяжелой горячке, торопливо и путано шептал Кудин эти слова и часто, в каком-то припадке неистовства, крестился. От этого он даже немного согрелся, главное же — с каждой минутой в нем все крепла вера в то, что эти его мольбы необходимы, что через собственное унижение он вымолит милость у кого-то более сильного, что и слова, и слезы, и эти лихорадочные крестные знамения — не впустую, что за них, как думалось ему, он получит что-то взамен. Что именно, он не знал, однако в этом была сейчас последняя надежда, и он всей душой тянулся к ней…

Правда, где-то в самой глубине ощущений таилось понимание какого-то обмана, ненадежности этой сделки, поскольку тот, к кому он обращался, был, по его мнению, немного простоватый, излишне доверчивый — из тех, кто может верить одним словам, не требуя более серьезных подтверждений, а с такими иметь дело Кудин не привык. И тем не менее нужно было не жалеть слов, в словах же не щадить себя, исполосовать, окровавить ими себя — и таким образом что-то да выиграть.

Он крестился, шептал жаркие, покаянные, страшные в своей обнаженности и самоуничижении слова — и в конце концов получилось, будто их кто-то услышал и в самом деле поверил им…

Сквозь низкие, леденяще-угрожающе причитания ветра послышалось еле различимое, заливисто-бодрое татахканье мотора.

Кудин подумал сначала, что это ему кажется. Но звук нарастал, все чаще и чаще прорывался сквозь стоны метели, и вскоре уже совсем ясно можно было различить частые и резкие, как выстрелы, выхлопы трактора.

Все еще не веря своим ушам, Кудин открыл дверцу, выглянул из кабины. Ветер рванул из рук дверь, она с грохотом ударилась о капот, в кабину ворвалась кипень снега. Но Кудин даже не заметил этого. Теперь он не только слышал стрекотание мотора — сквозь вьюжную мглу тускло обозначились, двигались, приближались к нему два пятна света. До них, похоже, было метров сто, не больше. Но вот они сдвинулись немного в сторону, направо, и Кудин напряженными, натянутыми, как струна, нервами ощутил, чем грозит ему этот почти незаметный поворот. Исходя из каких-то своих расчетов, тракторист сворачивал вправо и мог проехать мимо Кудина, не заметив его.

Тогда Кудин побежал наперерез трактору, побежал изо всех сил. Однако не так-то легко было преодолеть какие-то полсотни метров против шального, безумного ветра. Он пружинисто, бешено толкал в грудь, в голову, валил с ног, отбрасывал назад, не пускал туда, где вот-вот должны были пройти два желтых огонька. Они же были все ближе и ближе, и если не успеешь, опоздаешь на какую-то краткую минуту, проплывут перед самым твоим носом и исчезнут, растают, укутанные безбрежными полотнами вьюги.