Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
— Ты забываешь, Олли, — сказал Гэбриел, — что Грейси даже мне, своему родному брату, не сообщила, где она. Станет ли она откровенничать с чужим человеком? Выходит, что на наше «личное объявление» она так и не ответила.
— А я думаю, она просто не желает с ним знаться, — ответила Олли, лихо тряхнув кудряшками. — Хотела бы я видеть, с каким лицом этот нахал показался бы ей! Он обязан был найти ее, раз она его милая. Почему он немедленно не поехал за ней в пресидио! Для чего он вообще вернулся, если не посчитал нужным разыскать ее? Будь спокоен, Гэйб, твоя Жюли так никогда не поступит. Она преотлично знает, где ты сейчас (Гэбриел задрожал, и сердце его упало), и только ждет начала суда, чтобы явиться в Лощину. А эти адвокаты, я вижу, творят с тобою, что им только вздумается, глупый ты старый Гэйб! Ну погодите, дайте мне только добраться до этого Филипа… Эшли-Пуанзета!
Глава 4
О ЧЕМ НЕ ЗНАЛ А ФЕ
От увещаний и выговоров практической Олли Гэбриел убегал на холм Конроя; там, в своей старой хижине, раскурив трубку, он предавался думам о женском непостоянстве и о странностях прекрасного пола вообще. Бывало и так, что он забредал к исполинской сосне, по-прежнему в зловещем одиночестве высившейся над своими лесными собратьями, и, устроившись меж корней у подножья, размышлял о своем нынешнем положении, о превратностях судьбы, об устрашающей проницательности Олли, наконец, о бесконечной милости Творца, допускающего существование на земле таких бестолковых и ни на что не годных созданий, как Гэбриел Конрой. Порою, машинально, повинуясь силе привычки, он нарушал границу отведенной им для себя прогулочной зоны и приближался к красивому дому на вершине холма, в котором, с момента памятного прощания с женой, даже ноги его не было. Стоило Гэбриелу заметить, что он забрел куда не следует, и он тотчас же отступал с чувством неловкости и какого-то суеверного страха. Однажды, возвращаясь после такого набега и проходя каштановой рощей возле самого дома, он наткнулся на брошенную на выгоревшей траве корзиночку с шитьем. Гэбриел узнал рабочую корзинку своей жены и вспомнил, что именно здесь она обычно искала убежища от нестерпимой полуденной жары. С минуту помедлив, он шагнул было дальше, но потом, одолеваемый смущением, вернулся снова. Касаться вещей жены после совершившегося разрыва было неприятно Гэбриелу и казалось ему непорядочным; с другой стороны, оставить корзиночку миссис Конрой на произвол непогоды или же в добычу праздношатающемуся китайцу было несовместно с тем уважением, которое Гэбриел питал даже к слабостям своей жены. Наконец он принял решение подобрать корзиночку, чтобы переслать ее юристу Максуэллу как хранителю имущества миссис Конрой. Но, к великому его неудовольствию (Гэбриел скорее отрубил бы себе руку, нежели стал бы любопытствовать, что там лежит), корзиночка вдруг раскрылась; мелочи, лежавшие в ней, посыпались на землю, и ему пришлось подбирать их — одну вещицу за другой. Среди прочего ему попалась детская распашонка, такая крохотная, что легко уместилась у него на ладони. Поскольку Гэбриел, во время своих странствий с переселенческой партией, не раз выполнял обязанности няньки и пестуна едва появившихся на свет несмышленых младенцев, он был достаточно знаком с этими святыми принадлежностями, вовсе неведомыми бездетным мужчинам.
Вместо того чтобы положить распашонку обратно к прочим вещам, Гэбриел, залившись сильнейшим румянцем и чувствуя себя еще более виноватым, чем всегда, сунул ее в карман куртки. Хуже того, вопреки принятому решению, он не отослал корзинку юристу Максуэллу и даже словом не упомянул о находке, когда вечером делал отчет Олли о том, как провел день. Следующие два дня он был молчалив и задумчив и получил строгий выговор от Олли за глупое поведение вообще, а в особенности за то, что отлынивает от исполнения своих обязанностей.
— Юристы совсем с ног сбились; хотели при тебе допросить китайца А Фе; только его разыскали, как ты пропал; а юрист Максуэлл говорит, что он самый важный свидетель. А где прикажешь тебя искать? Не иначе как ты был внизу, в лощине, точил лясы с этими приезжими из Арканзаса; а не то еще нянчил ребенка у миссис Уэлч. А ведь ты взрослый мужчина, у тебя у самого семья! Просто ума не приложу, Гэйб, когда ты наконец остепенишься? Занят целый день Бог знает какими пустяками, когда тебя вот-вот поведут на суд, и не за что-нибудь, а за человекоубийство. Ну дело ли это, Гэйб, превращаться в даровую няньку для чужих людей?
Гэбриел (краснея и пытаясь пробудить жалость в сердце сестры). Такого маленького ребеночка я в жизни не видел, Олли; сходила бы ты взглянуть на него. Вчера ему стукнуло две недели. Чуть побольше белки!