Плавание на Йоа

В 10 часов вечера мы обогнули мыс Барроу — северо-западную оконечность Америки. Было уже поздно, но нам нужно было показать здесь свой флаг!　

Нас уже заметили, потому что нам навстречу шла лодка. Это был Эйнар Миккельсен, начальник англо-американской полярной экспедиции. Он находился теперь здесь со своим судном "Дэчесс ов Бедфорд", в ожидании, когда спадет ветер, чтобы идти на восток. Мы подошли к берегу и стали на якорь. Тут началась приветственная суматоха, ревели гудки, взвивались флаги. Транспорт китобойной флотилии "Харальд Доллар" и шхуна "Монтрэй" подошли к нам, и на нас полился поток приветствий и поздравлений. Транспорт стоял уже здесь давно и не рассчитывал идти дальше, что при создавшихся ныне условиях было вполне понятным. "Монтрэй" был одним из тех двух судов, которым прошлой осенью удалось выйти изо льдов; он остался теперь здесь, занимаясь китобойным промыслом, и также не собирался идти на восток. К нам подошел с новыми гостями паровой катер американского таможенного судна "Тэтис", стоявшего в двух милях от нас. Позднее я отправился на борт транспорта узнать, нет ли нам почты. Кого же иного я мог здесь встретить, как не старого своего друга Могга, своего спутника с Аляски! Он был ледовым лоцманом на судне. Мне достался тут большой пакет с письмами и подарок в виде яблок и сигар. В эту ночь на "Йоа" поздно наступил час сна. Нужно было прочитать все письма, обсудить все новости. Все мы получили с родины хорошие вести.　

Самым важным для нас сейчас было раздобыть материал для починки гафеля. Последняя починка была просто временной. На следующее утро я получил на транспорте 4 хороших доски, и мы сейчас же принялись за гафель. На его починку не понадобилось много времени. Зато теперь наш гафель со всеми своими обмотками походил на настоящего инвалида. Он был таким громоздким, что я прямо-таки боялся, что наша лебедка не справится с ним. Вечером я снова отправился на транспорт и закупил там у любезного капитана достаточное количество провианта и всего прочего, что должно было скрасить остаток наших дней на борту „Йоа“ — фрукты, сигары и партию американских консервов, которые нам очень нравились. Когда я снова вернулся на "Йоа", к нам подплыла огромная льдина и навалилась на якорную цепь. Мы подняли якорь, поставили паруса и избавились от льдины. Но раз уж паруса у нас были поставлены, то почему бы нам не пойти дальше сразу же? И вот к большому изумлению всех других судов, мы направились на запад. Одновременно пришли „Трэжур“ и „Карлук” с острова Гершеля. В 11 часов вечера мы прошли мимо „Тэтиса“, который шел к остальным судам, чтобы понаблюдать за порядком. Разумеется, мы подняли свой флаг, — я всегда приветствую людей, таков уж мой обычай! Но Командир "Тэтиса", видимо, думал иначе. Американский флаг не был поднят.