Магия чистых душ

Кстати, о центре. Макс с утра порадовал — торговля там идёт отлично, только успевай, подвози товар. Местные купцы, глядя на наш успех, начали тоже потихоньку подстраиваться под наш стиль — убирают из своих отделов бородатых приказчиков, набирают шуструю молодежь, устанавливают стеклянные витрины, дополнительное освещение, одевают своих продавцов аккуратнее. Вот что значит, увидели маркетинг в действии!

А потом был тяжёлый разговор с Митричем. Его я позвала к себе в кабинет.

Присели в кресла возле зажженного камина, за окном серая осенняя хмарь и живой огонь привносил уют плохо разгорающемуся осеннему дню. Митрич тоже выглядел под стать погоде. Я не стала заходить издалека, не тот человек он, чтобы хитрить с ним.

— Трофим, я вижу, что — то тебя беспокоит, и мы не чужие люди, а ты молчишь. Ты или стесняешься нас или не хочешь огорчать? Скажи, это связано как — то с твоей предстоящей женитьбой? Тира Нера передумала?

Митрич вздохнул.

— Нет, Аня, тира Нера не передумала.

— То есть, ты хочешь сказать — медленно подбирала слова, сама удивляясь своей догадке — это ты передумал?

— Аня, да я сам не понимаю! — Митрич был в отчаянии, не знал, как объяснить свои сомнения, как выразить свои эмоции.

— Понимаешь, когда я за ней ухаживал, она совсем по другому мне казалась, а сейчас — он в бессилии махнул рукой — я, когда услышал от Никея о возможности иметь своих домовых, обрадовался, пошел к ней, а она отказала. Говорит, не хочет, чтобы в доме нечисть жила. А какая же наши домовые нечисть? Некоторые люди, куда хуже нечистью являются… и с домом этим, торопит, чтобы быстрее отделиться. Я ей говорю, что все равно усадьба у нас будет общая, только дом отдельно, так она настаивает, чтобы совсем отделиться. И советует коптильню забрать из семейного бизнеса, чтобы только наше было. В общем, совсем не то что — то. Вот я и не знаю, как быть. На таких условиях и я уже не смогу жить. Вы теперь не только по бумагам моя семья, но и по жизни и по крови. Я без вас всех и не смогу. Я даже Кольку- охламона люблю!

Да, задача. Хотя что — то в этом роде я и предполагала, замечая некоторую неловкость Митрича насчет определенных вопросов. Даже вот вчера, при моей помолвке, Трофим чувствовал себя явно не в своей тарелке. Надо как — то разруливать эту проблему. Поговорю с Максом, всё — таки Нера его родственница, он ее лучше знает. Митрича же я сейчас конкретно спрошу, прямо.

— Скажи, Трофим, а ты действительно любишь Неру, что можешь простить ей некоторую жадноватость и хуторской эгоизм? Если, в самом деле, любишь, то все это можно как — то решить, смягчить, найти компромисс.

Митрич даже облегчённо вздохнул.

— А знаешь, Аня, ведь сейчас понял — нет! Нет таких чувств. Просто она показалась мне тогда приятной и понимающей женщиной. Да что там врать — позавидовал я! Позавидовал, что Варя с Петей, вот все хорошо у них, малышка чудная, у тебя герцог этот. И не говори, что у вас только вчера все сладилось, только слепой не видел, как он на тебя смотрит, просто тебе не хотели говорить, чтобы не смущать. Нет, ты не подумай, я рад за тебя, мне Колька говорил, что жизнь у тебя была не самая лучшая. Пусть хоть тут будет счастье! Вот и я повелся на призрак счастья. А не мое оно было. Может, ещё будет. И Неру не хочу заставлять жить с нелюбым. Просто ей со мной надёжно и удобно было. А вот как получилось. И как теперь ей это все объяснить? Не представляю.