Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть вторая

— Ах, тебя, наверное, здесь не было? — горько усмехнулась девушка. — Война никогда не заканчивалась. Глупые историки, которые сидят где-то далеко, разделяли ее на части, на разные войны. Рисовали и перерисовывали какие-то границы, записывали в своих глупых книгах какие-то даты. Здесь, Димитрис, война не кончается. Люди убивают друг друга все время, всеми возможными способами, и по всем возможным поводам. Они никогда не прекращают, не устают, не успокаиваются. Иногда кажется, что им только этого и надо. Убивать.

«И я здесь за тем же», — чувствуя её тепло у себя на груди, подумал я. — «Пришёл сюда, чтобы убивать, жечь. На моих руках — кровь в чем не повинных людей. И это еще только начало. За мной придут другие, намного больше. С обеих сторон. Сегодняшний кошмар — ничто в сравнении с тем, что будет дальше. И никто ничего не сможет с этим поделать».

— Что стало с твоими приемными родителями?

— Отчим был хорошим знакомым твоего папы. Работал в администрации Олтеницы. Был за Альянс. Когда началась война, они не успели уехать, когда пришли те, кто был против Альянса. Мало кто успел тогда уехать. Все думали, все как-то обойдется. Почти никто не сопротивлялся. Когда к ним постучали, отчим приказал мне залезть под кровать. Я сидела там и слушала, как их с мачехой уводят. Больше я никогда их не видела.

Я хорошо помнил факты о массовых чистках, которые учиняли югославы на оккупированных территориях. Эти факты были среди тех, которые на Грей-Айленде лишь тверже трамбовали в памяти.

— В квартире были большие запасы еды, которые отчим с мачехой закупили перед тем, как все началось. Я очень долго не выходила из квартиры. Ела, спала, читала в школьные учебники, иногда смотрела в окно. Свет не включала, даже когда появлялось электричество. Не открывала и пряталась в кладовке, когда кто-то стучал в дверь. Очень долго связи не было, потом появилась. Я хотела связаться с тетей Катей, но ее не было в сети. Тогда я попробовал позвонить своей классной руководительнице. Но и ее не было в сети. Я звонила и писала одноклассницам и одноклассникам, всем по очереди. Но никто из тех, с кем была связь, не ответил. Ни один. Так что я продолжала сидеть там одна. Несколько недель. А потом кто-то вломился в квартиру, чтобы ограбить ее. Возможно, те самые люди, что раньше увели отчима с мачехой. Я снова спряталась, и они снова меня не нашли. Вынесли все оставшиеся продукты, кое-что из мебели, многое из одежды, картины, посуду. Когда я наконец вылезла, то поняла, что не могу больше там оставаться. Есть нечего, и дверь слетела с петель. Я оделась в то, что они оставили. Стучалась к соседям, с которыми раньше каждый день здоровалась на лестничной клетке. Слышала, как они ходят за дверью, выглядывают в глазок, но они так и не открыли, как бы я не просила. Тогда я пошла на улицу. Вначале побрела в свою школу, но та была закрыта, в ней был полевой госпиталь. Тогда я пошла в центр Хаберна, надеясь найти там тетю Катю, но он был тоже закрыт, там никого не осталось. Дворничка, метущая улицу неподалеку, подозрительно на меня косилась. Когда я спросила о центре, прошипела, как змея, что «содружеские шпионы сбежали». Как-то очень злобно прошипела. А потом начала допытываться, кто я и зачем тут брожу, ведь комендантский час скоро, а бродяжничать запрещено. Неприятная была такая дворничка. Я сразу почувствовала, что от нее стоит ждать неприятностей.