Госпожа Удача [ЛП]

Хотя Генеральная прокуратура заверила, что считает вновь открывшиеся обстоятельства чрезвычайно серьезными, раз сама Нина Максвелл сообщила им об этом, и будут действовать соответствующим образом, это было все, что мы получили.

Как было бы здорово через пять минут услышать стук в дверь и получить от губернатора помилование для Тая, а следом за ним визит тысячи репортеров, готовых выслушать заявление о том, что Тайрелл Уокер — несправедливо обвиненный, а Арнольд Фуллер — расист, мудак и продажный полицейский, но я сомневалась, что это произойдет.

Так что я брала то, что у нас было, так как это намного лучше, чем то, что мы имели вчера.

— Считаешь, Китон работает с Фрэнком? — спросил я Тая.

— Я считаю, что жену Китона застрелили, и это его встряхнуло. Он не сделал мне ничего плохого, за исключением того, что женился на Мисти и, как известно, часто ходил налево и явно делал это во время моей отсидки. Понятия не имею, насколько он продажный, но знаю, что раз замаравшись, невозможно дальше оставаться чистым. А я знаю, что он замарался еще до случая со мной. То, что теперь он видит свою ошибку, меня не удивляет. Но я бы не доверил ему даже поменять лампочку.

Я кивнула.

— Фуллер вел себя сегодня заносчиво, — отметила я. — Не думаю, что он в курсе дел Мисти или чем сейчас занимаются Фрэнк и, возможно, Китон.

— Фуллер очень долгое время оставался большой рыбой в маленьком пруду. Фуллер убедил себя, что он неприкасаем, и неменяющаяся ситуация помогала ему в этом. Десятилетиями ему было насрать на всех, на многих он имел компромат и демонстративно показывал, каким жестоким будет его возмездие, если ему кто-то перейдет дорогу, это касалось не только меня и Мисти. Он не так глуп, как его парни, но ни один мужчина не должен быть гордецом. Гордыня — самое худшее из возможных качеств у мужчины, потому что делает его слабым, а он и сам этого не знает. Гордыня ставила на колени более важных, умных и сильных мужчин. Такого человека, как Фуллер, она уничтожит.

— Надеюсь, — прошептала я.

Руки Тая перестали блуждать по моей спине, они остановились, и он притянул меня ближе, так что я прижалась к нему, а наши лица находились в дюйме друг от друга.

— Увидев этого человека в своем доме, я подумал, что взбешусь. Однако, увидев его таким, я впервые почувствовал настоящую надежду. Он был по уши в дерьме и даже не замечал этого. Гиффорд явно его ненавидел, горожане стояли с ним лицом к лицу и не выглядели запуганными или забитыми, а он все еще держался гордо, считая, что одержал верх. Глупец. Он ослеплен своей мнимой властью. Это неправильный путь.

— Но он… с Мисти...

— Мисти была пылинкой, которую он смахнул. Но ему не смахнуть отдел внутренних расследований, ФБР или Тейта Джексона. Он нажил себе более могущественных врагов, чем он сам, и не видит этого. Значит, ему не разыграть своих карт.

— Надеюсь, — повторила я шепотом и крепко сжала предплечья своего мужчины.