Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

— Ну, здравствуй, Даики, — обратился к старику Джирая, стоило им добраться до колокольни.

— Э-э-э, Джирая-сан? — в голосе бывшего звонаря слышалось удивление.

— А ты ждал кого-то еще?

Старик медленно покачал головой и ответил:

— Коноха заключила союз с Ивой?

Ульгрим удивленно приподнял брови, услышав вопрос. Джирая же спокойно ответил:

— Нет, не заключал. А с чего такой вопрос?

Даики помедлил, всматриваясь в лицо шиноби, а потом повел рукой на разруху вокруг:

— Это сделали шиноби Ивагакуре.

В его голосе отчетливо сквозила горечь.

— Ива? Что им было нужно?

В ответ старик хмуро уставился в землю.

— Даики, мы сюда пришли за ответами. И пусть задавать вопросы мы изначально собирались не тебе, отмолчаться не получится, — голос Джираи был обманчиво мягок. — Ты нам все расскажешь. Так, или иначе.

Звонарь мрачно взглянул на сеннина исподлобья:

— И что вы со мной сделаете, когда я все расскажу?

— А нам понадобится с тобой что-то делать? — голос сенина оставался спокоен.

Еще какую-то секунду Даики колебался, а потом его плечи обмякли. Ульгрим понял — старик сдался.

— Это все из-за меня... — его голос был тих.

— Думаю, тебе стоит начать сначала. К примеру, с того, какое ты вообще отношение имеешь к Уена, — направил разговор Джирая.

— Я брат Хаару Уена, главы клана. Бездарный, — в голосе старика скользнули отголоски старой горечи.

Ульгрим понимающе прищурился. Как правило, шиноби вступали в брак с такими же одаренными. В кланах, где подобных традиций придерживались веками, вероятность рождения у двух шиноби неодаренного ребенка была крайне мала. Но, тем не менее, подобные казусы случались. Судьба таких детей складывалась по-разному. В давние, более жестокие времена, кое-где их могли и удавить в детстве, как позор клана. Где-то клан просто отказывался от неодаренных, отдавая малышей в сиротские приюты, когда становилось понятно, что те не смогут в будущем пробудить очаг чакры. Некоторые были более снисходительны, и выросшие неодаренные благополучно служили своим семьям в административных или хозяйственных вопросах. Вариант Даики оказался где-то посередине.

Меж тем, старик рассказывал свою историю:

— В конечном счете, меня лишили фамилии Уена и выслали в столицу. Но, надо отдать должное отцу, он не бросил меня на произвол судьбы. Не знаю уж сам, или под давлением брата, с которым мы были не разлей вода, но он обеспечил мне вполне пристойное житье и образование. А позднее поспособствовал со вступлением в гильдию.

Даики на секунду замолчал, погрузившись в воспоминания. Потом продолжил рассказывать свою историю внимательно слушающим шиноби.

— С братом мы связь не теряли. Часто переписывались. Порой, когда он уже стал генином и мог добежать до Хоронобе за приемлемое время, даже встречались. Но, со временем, эта связь ослабла. Я все глубже погружался в исследования прошлого. Хаару же сосредоточился на развитии своих способностей, а позднее и на политике. Но я все равно продолжал ему писать, рассказывал о своих открытиях. Так, в общем-то, жизнь моя и прошла, среди книг и писем, — старик печально улыбнулся. — Достичь большой должности мне так и не удалось, да я и не стремился. Родство с кланом каких-то преимуществ не давало, будучи, по большей части, тайной. Так что, в свое время, меня подвинули — на должность архивариуса понадобилось посадить кого-то другого. Я особо и не сопротивлялся.