Музейная пыль

— Если вы не захотите вот так поставить крест на своей жизни, я хотел бы попросить вас… я мог бы взять на себя заботу о ребёнке. Поймите, для меня…

— Вы сошли с ума, — только и сказала я, оборвав фразу на середине.

Снова повисла пауза. Мне она была нужна, чтобы справиться со вспышкой негодования. Я прекрасно понимала, откуда взялась такая идея. С чего бы, спрашивается, господину советнику полагать, что я хоть чем-то отличаюсь от тех девиц, которые столько лет сменяли друг друга без особых задержек? Тем, что оказалась последней? Ну, так это дело случая. Обижаться не стоит, это глупо.

Далеко не каждая решится вот так просто перечеркнуть свою жизнь. Жить с клеймом на репутации, отказаться от карьерных перспектив, от возможности в будущем выйти замуж… словом, будущее сулило много всего прекрасного. Большинство на моём месте выбрали бы простое решение.

— И всё же…

— И всё же, — снова перебила я, — это мой ребёнок. И я буду растить его сама. Но если вы хотите… хотите участвовать в его жизни, возражать я не буду. Не знаю, почему у вас не сложились отношения с сыном, он мне не рассказывал, но я дам вам шанс.

— Понимаю, почему он вас выбрал.

Поднявшись со стула, советник подошёл к окну и застыл, глядя куда-то поверх крыш домов. И мне отчего-то захотелось всё же спросить, что произошло, почему всё сложилось именно так. Но спрашивать не пришлось.

— Я был немного младше, чем сейчас вы, когда он родился, — тихо и медленно начал он. — А через три года не стало Джесси. Я сам был ещё мальчишкой, не знал, что делать. Родителей у меня не было, некому было помочь. Приходилось оставлять его с соседкой, пока я был на работе, но ей пришлось переехать. И тогда я совершил самую большую ошибку в жизни.

— Женились снова? — хмыкнула я.

— Точно. Она была моей коллегой, вдова с дочкой, ровесницей Санни. Я думал, так будет лучше. Но чужие дети не нужны никому.

— Потому вы и развелись?

— В общем, да, — с горьким смешком ответил он. — Решение я принял буквально через месяц, когда всё понял про эту женщину. Но лучшего варианта не было, так что я решил подождать пару лет. Но осуществить задуманное не успел.

— Почему? — удивилась я.

— Проверка. И результат, которого я больше всего боялся — первая категория.

Я только хотела спросить, что же в этом такого ужасного, но не успела. На миг показалось, что пальцы в моей руке дрогнули. Позабыв обо всём, я с надеждой сжала их, заглядывая в застывшее лицо. Ничего, показалось…

— Тогда-то и объявился он. Рейфел Деверо.

— Но ведь он, насколько я понимаю, родной дедушка? — уточнила я подозрительно.

— Точно, дедушка. Родной. Так и есть. Пять лет отсутствовал, и вот, заявился к нам и предложил отдать ему внука по-хорошему. Или он всё равно его заберёт, по-плохому. Я выставил его вон. Поверьте, София, у меня были причины так поступить.