Метка драконов. Княжеский отбор

Так сказать: клятву сказали? Сказали. Женой и мужем назвали? Назвали. В таком случае, просим к кроватному столу.

Я подавила нервный смешок, при этом мысленно шутливо «удивившись»: «Какой кроватный стол?».

К слову, о клятвах. Об этом моменте я совершенно ничего не знала, как и не знала, что потребуется говорить.

Что ж, положимся на будущих мужей и судьбу.

— Все готово, можно приступать. Итак, напоминаю, с этого момента и до завершения обряда разговоры под запретом. Протяните руки ладонями вверх, пожалуйста, — благожелательным тоном попросил советник, перебирая пальцами ленты и беря одну из них.

Вадэмиан, не мешкая, первый выполнил команду, затем Анхель и Никлаус. Посмотрев на своих мужчин, от волнения прикусила губу и тоже протянула свою руку.

Советник, таинственно улыбнувшись, удовлетворенно кивнул и довольно споро на наших руках появились ленты, завязанные на аккуратный, кокетливый бантик. Я хихикнула от того, с каким возмущением глянули мои мужчины на усмехнувшегося, довольного своей маленькой проделкой советника, но промолчали.

Правда, я была уверена, что в мыслях они не раз помянули пожилого дракона скверным словом. Однако дальше стало не до смеха.

Дракон все с той же доброй улыбкой подхватил клинок, и не успела я осознать происходящие, как он выполнил молниеносный росчерк в воздухе клинком слева направо, таким образом, что с точностью в ранку попала чужая кровь.

Я скорее от внезапности, чем от боли или страха, тихо вскрикнула и отшатнулась, дернув рукой. Мои драконы сурово насупились, гневно взглянув на причинившего мне боль мужчину, но тот лишь фыркнул и, быстро перехватив мою руку, неотвратимо наклонил ладонь над чашей, давя на порез пальцами, чтобы капли моей крови оказались в вине. Затем ― ладони моих мужчин, перемешивая нашу кровь с вином. Когда этот шаг был выполнен, пожилой дракон принюхался к чаше и, с удовлетворением покивав, едва слышно начал зачитывать речитатив на отдаленно знакомом тягуче-рычащем языке.

Я даже заслушалась, настолько красивым, гипнотическим и невероятно сложным был язык. И даже когда советник дунул огнем на чашу, после чего жидкость в ней вспыхнула зеленоватой дымкой, не дернулась, все еще пребывая под впечатлением от таинственного напева.

— Клятвы, — шепнул советник, вынуждая вынырнуть из своеобразного транса. — Великие ждут ваших клятв. Клятвы вы найдете в ваших сердцах. Слов не нужно. Слова — лишь вода. Важно только то, что внутри. Словами можно обмануть, а сердцем нельзя.

И все. Более он ничего не сказал, даже больше. Он отвернулся, словно наши клятвы должны были быть чем-то интимно-личным.