Экспансия II [1987]

— Мне было приказано легализоваться и наладить бизнес. Я выполнил это задание. Придет другое — выполню и то.

— Приведете с собой Фройбаха... Ко мне, вечером...

— Да, но ведь он в Монте-Карло...

— По мне хоть в Париже. Сколько туда километров? Сто? Меньше? Достаньте машину и привезите его к восьми часам.

— Я не успею к восьми, его лодочная станция закрывается только в семь... Мы сможем приехать к девяти.

— Кто в Эльдорадо мог знать о звонке Ригельта? И вообще о Штирлице?

— Вальдман. Он приезжал к Ригельту, пока тот ждал возвращения Шиббла.

— Достаньте мне машину. Я не знаю, как вы это сделаете, но машина должна быть. Счет за нее передадите мне, предложите любые деньги. Как найти Вальдмана?

— Зоосад Вер-Майера. Он там живет постоянно, слева от дороги есть указатель.

— Ваш к нему пароль?

— «Заказанные вами генераторы находятся в пути, сейчас это дефицит в Европе».

— Отзыв?

— «Да, но в Канаде нет того сечения, которое мне нужно, поэтому приходится искать в Британии».

— Оставайтесь здесь, пишите отчет, можете сделать это моими чернилами, — Роумэн передал ему пузырек с симпатикой — раствором луковой эссенции, абсолютно незаметным между строками. — Фройбаха я навещу после визита к Вальдману. Пароль?

— «Нельзя ли организовать лов исключительно большой рыбы, поддающейся обработке в мастерской Хорхе, где делают чучела?» Отзыв: «Придется ждать до завтра, сегодня вода мутная, большая рыба не возьмет наживу».

— Каких-либо иных условных фраз нет?

— В случае, если вы решите принять на себя руководство этими людьми, назовите номер татуировки «братства» СС вашего шефа. Если она в сумме будет в два раза меньше моей, они перейдут в ваше подчинение... Какой, кстати, ваш номер?

— Дело в том, Райфель, что я никогда не состоял в СС. Никогда. Ясно? Я всегда выполнял личные поручения партайляйтера Боле. А номер моей членской карточки НСДАП запомните, может пригодиться: семьдесят две тысячи триста двадцать два.

«Штирлиц не зря назвал мне номер своего партийного удостоверения. То, что я сказал Райфелю на единицу больше, дела не изменит. Пусть ищет, если все же решится отправить запрос. Да, они до сих пор раздавлены страхом перед тем, кто стоит над ними; это хорошо — до поры; когда они наберут силу, будет плохо; слепая устремленная масса, готовая на все, лишенная права на вопрос, — штука страшная. На короткое время, понятно, потом развалятся, слепота общества — гарантия его гибели, но могут успеть такое натворить, что мир снова содрогнется...