Плутовской роман

На этом Фелисиано закончил свою, вполне справедливую, жалобу, и господин постарался его успокоить, сказав следующие слова:

— Друг Фелисиано, человек не в силах противиться своей звезде, коль назначено небом, чтобы она над ним властвовала, — хоть и говорят, что мудрец сам повелевает звездами; знать, еще при рождении мне суждено было полюбить ту красавицу, что покорила мое сердце, пленила чувства и сковала волю; сопротивляться велению рока — безумие, и я отдался своей страсти, зная, что стремлюсь к невозможному и замышляю неслыханную дерзость; вот почему я задумчив, лишился сна и объят меланхолией, почему не знаю покоя ночью, молчалив днем и таю в сердце своем печали, порожденные тем, что, полюбив, я сомневаюсь в успехе и вижу перед собой препятствие, лишающее меня всякой надежды; короче, чтобы тебя не томить, скажу — я узрел эту красавицу, этого серафима в образе женщины, это чудо красоты, которое путешествует по нашему краю с маркизом Родольфом, своим отцом; ее прелести — ты ведь ее видел — могут служить оправданием моего дерзновенного чувства; я их постиг, полюбил, однако на моем пути есть препятствие, и пребольшое. Дама эта, чье имя Маргарита, обручена с неким кабальеро, своим кузеном, по имени Леопольд, юношей столь достойным, что соперничать с ним трудно; но я люблю, желаю ее, терзаюсь, я не властен отступить, пока не испробую все пути; начать ухаживать мне, бедному дворянину, когда ее ждет супруг любезный, богатый, блестящего ума, в родстве с ней состоящий и всеми уважаемый, просто нелепо; как мог бы я, при всей своей любви, заставить ее прочитать хоть одно мое письмо? Родом я не ниже ее, гербы домов Асторга и Вильяфранка свидетельствуют о благородном моем происхождении; это помехой бы не было, когда бы судьба сделала мое имя более известным в столице; вскоре Маргарита вернется туда из паломничества, сроку мне осталось всего три месяца, пока не прибудет разрешение на брак; я перебрал тысячи способов приблизиться к ней, и наиболее удачным показалось мне притвориться сумасшедшим и здесь, в этом городке, забавными выходками снискать ее расположение, чтобы она пожелала взять меня с собою в столицу. Таков мой замысел, пусть он и не украсит мое имя; надеюсь, однако, что в столице меня мало кто знает, ибо я много лет не был в Испании; кроме того, я намерен потешно вырядиться, это поможет мне остаться неузнанным и проникнуть в дом маркиза — тогда я начну действовать немедля; воодушевляет меня то, что от человека, сообщившего кое-какие сведения об этой даме, я знаю, что ее не очень-то радует предстоящий брак, ибо кузен ее — изрядный ветреник, и она это знает. С хозяином же нашим я поделился своим замыслом, чтобы воспользоваться его помощью, — он должен меня представить и рассказать о моей особе много лестного. Теперь, Фелисиано, ты знаешь все о моей любви, моих тревогах и намерениях.