Сталинградская битва. Хроника, факты, люди. Книга 2

Атака, начатая вчера в 22.15 24 танками, первоначально имела желанный успех, но, к сожалению, сегодня утром пехота другой дивизии снова оставила занятые нами позиции якобы в результате русской атаки на эти позиции. В действительности это был только русский развед. отряд и теперь снова такое безобразие (буквально: свинство). Так проходит день за днем, всегда с волнением:

— Могут ли быть и будут ли позиции удержаны? Они должны быть удержаны!

Сегодня утром я позвонил начальнику штаба армии Шмидту Билефельду и сказал ему коротко и ясно, что дальше так дело не пойдет. Он пообещал некоторую помощь, которая с сегодняшнего вечера уже в пути.

Мне, как и прежде, хорошо. Ты, моя любимая, может быть удивишься, если я это пишу в каждом письме, и подумаешь: «О, это папаша пишет, только чтобы меня успокоить»,  — но это так! О мелочах мы при этом, конечно, не говорим — мелочным тут больше быть вообще нельзя! Чрезвычайные времена оправдывают чрезвычайные средства — в этом я убеждаю своих людей ежедневно.

На прошлое Рождество ты мне подарила черную записную книжку, я сделал в ней некоторые записи, которые я сегодня после обеда вложил в различные желтые конверты и посылаю тебе. Для тебя интересны только записи с начала ноября. Как приложение к сегодняшнему письму следует часть 4-я, с 1.10 по 12.12. Последняя 5-я часть последует в начале января. Мое вчерашнее авиаписьмо Фарендорф сегодня утром должен лично сдать пилоту вместе с другой нашей почтой, и оно должно еще сегодня пойти дальше.

(Вернеру я перед этим написал письмо ко дню рождения и приписал, что я жертвую одну марку для авиаписем, которые предназначены моей жене, но я имею для тебя достаточно, мое сердце.)