Том 2. Записки о Шерлоке Холмсе...
- Автор: Конан Дойл Артур
- Год: 1995
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- ISBN: 5-300-00012-4 (т. 2), 5-300-00010-8
- Переводчик: Юлия Ивановна Жукова
- Жанр: Классические детективы
Электронная книга - «Том 2. Записки о Шерлоке Холмсе...». Краткое содержание книги:
Во второй том вошли авторские сборники классических детективных рассказов «Записки о Шерлоке Холмсе» и «Возвращение Шерлока Холмса», продолжающие и развивающие сюжетно-тематическую канву приключений великого сыщика.
Холмс потер руки.
— Случай действительно необыкновенный! — сказал он.
— Я был уверен, что вам этот случай понравится. Но я еще не кончил. Доктор Барникотт к двенадцати часам приехал в свой кабинет на Лоуэр-Брикстон, и представьте себе его удивление, когда он обнаружил, что окно кабинета открыто и по всему полу разбросаны осколки второго бюста. Бюст был разбит на мельчайшие куски. Ни в том, ни в другом случае не удалось найти никаких следов преступника или, возможно, безумца, воспылавшего ненавистью к Наполеону. Вот, мистер Холмс, все факты.
— Они оригинальны и даже причудливы, — сказал Холмс. — Мне хотелось бы знать, являлись ли бюсты, разбитые в комнатах доктора Барникотта, точными копиями того бюста, который был разбит в лавке Морза Хадсона?
— Их отливали в одной и той же форме.
— Значит, нельзя утверждать, что человек, разбивший бюсты, действовал под влиянием ненависти к Наполеону. Если принять во внимание, что в Лондоне имеется несколько тысяч бюстов, изображающих великого императора, трудно предположить, что неизвестный фанатик совершенно случайно начал свою деятельность с уничтожения трех копий одного и того же бюста.
— Это и мне приходило в голову. Но, с другой стороны, Морз Хадсон — единственный продавец бюстов в этом районе Лондона, и никаких других бюстов Наполеона, кроме этих трех, у него не было вот уже много лет. И хотя, как вы говорите, в Лондоне имеется несколько тысяч изображений великого императора, вполне вероятно, что в этом районе никаких других Наполеонов нет. Ничего удивительного поэтому, что безумец, если он живет здесь, начал именно с них, — сказал Лестрейд. — Что вы об этом думаете, доктор Уотсон?
— Виды помешательства чрезвычайно разнообразны, — ответил я. — Существует явление, которое современные французские психологи называют «idee fixe», то есть «навязчивая идея». Идея эта может быть совершенно пустячной, и человек, одержимый ею, может быть здоров во всех других отношениях. Предположим, что этот маньяк слишком много читал о Наполеоне или, скажем, узнал о какой-нибудь обиде, нанесенной его предкам во время наполеоновских войн. У него сложилась «навязчивая идея», и под ее влиянием он оказался способным на самые фантастические выходки.
— Ваша теория нам не подходит, мой милый Уотсон, — сказал Холмс, покачав головой, — ибо никакая «навязчивая идея» не могла бы подсказать вашему интересному маньяку, где находятся эти бюсты.
— А как вы это объясните?
— Я и не пытаюсь объяснять. Я только вижу, что в эксцентрических поступках этого джентльмена есть какая-то система.
Дальнейшие события произошли быстрее и оказались гораздо трагичнее, чем мы предполагали. На следующее утро, когда я одевался в своей спальне, Холмс постучал ко мне в дверь и вошел, держа в руке телеграмму. Он прочел ее вслух:
«Приезжайте немедленно в Кенсингтон, Питт-стрит, 131. Лестрейд».
— Что это значит? — спросил я.
— Не знаю. Это может значить все что угодно. Но мне кажется, это — продолжение истории с бюстами. Если я не ошибаюсь, из этого следует, что наш друг маньяк перенес свою деятельность в другую часть Лондона… Кофе на столе, Уотсон, и кэб у дверей.
Через полчаса мы были уже на Питт-стрит — в узеньком переулочке, тянувшемся параллельно одной из самых оживленных лондонских магистралей. Дом № 131 оказался плоскогрудым строением, в котором не было ничего романтического. Когда мы подъехали, перед его садовой решеткой стояла толпа зевак. Холмс свистнул:
— Черт побери, да ведь тут, по крайней мере, убийство! Никакое менее значительное обстоятельство не может задержать лондонского мальчишку-курьера. Его вытянутая шея и опущенные плечи, несомненно, означают, что произошло кровавое злодеяние. Смотрите, Уотсон. Верхняя ступенька мокрая, нижние сухие. Но следов, однако, вполне достаточно. А вон и Лестрейд за стеклянной дверью. Мы сейчас все от него узнаем.