Государство Катар. Отражения во времени

В структуре экспорта России в Катар в 2018 г. основная доля поставок пришлась на следующие виды товаров:

— продовольствие и сельскохозяйственное сырье (2018 г. — 72,6 %; 2017 г. — 76,84 %);

— металлы и изделия из них (2018 г. — 7,41 %; 2017 г. — 2,36 %);

— машины, оборудование и транспортные средства (2018 г. — 6,51 %; 2017 г. — 11,55 %);

— древесина и целлюлозно-бумажные изделия (2018 г. — 4,64 %; 2017 г. — 3,32 %);

— продукция химической промышленности (2018 г. — 4,25 %; 2017 г. — 4,06 %);

— минеральные продукты (2018 г. — 2, 23 %; 2017 г. 1,09 %).

В 2019 г. товарооборот России с Катаром исчислялся в $82 605 597, в том числе экспорт России в Катар — в $46 090 550, и импорт России из Катара — в $36 515 047. Доля Катара во внешнеторговом обороте России в 2019 г. составила 0,0124 % (по доле в российском товарообороте Катар занял 123 место).

Инвестиции Катара в Россию осуществляет национальный Суверенный фонд. В сентябре 2016 г. этот фонд приобрел 24,99 % акций аэропорта «Пулково» в Санкт-Петербурге (сумма сделки — $269 млн.). В декабре 2016 г. (совместно со швейцарской компанией Glencore) выкупил 19,5 % акций компании «Роснефть» (сумма сделки — $11,3 млрд.).

Действует, как уже отмечалось, межправителственное соглашение о военно-техническом сотрудничестве (подписано 25 октября 2017 г., в ходе визита в Катар министра обороны России С. Шойгу).

Активно развивается туризм: в 2017 г. Катар посетило 9000 туристов из России, а в 2018 г. — 22 000 туристов-россиян.

В январе 1994 г. состоялся визит в Доху — с миссией военной дипломатии — кораблей ВМФ России в составе флагманского противолодочного корабля «Адмирал Виноградов», большого противолодочного корабля «Николай Волков» и танкера.

Большое внимание Катар уделяет отношениям с Ираном. Они у него — традиционно корректные. Фундаментом их являются тесные торговые связи (есть паромное сообщение) и наличие в Катаре влиятельной торговой шиитской общины.

Иран для Катара, равно как и Катар для Ирана, — важный политико-дипломатический инструмент, которым Доха и Тегеран активно пользуются в решении тех или иных вопросов, возникающих у них с другими монархиями Аравии. Наглядным примером тому — кризис в бахрейнско-катарских отношения 1991 г., возникший из-за разногласий сторон по вопросу о принадлежности островов Хавар. Саудовская Аравия повела себя вяло. Доха ответила политико-дипломатическим реверансом в сторону Ирана. 7-10 ноября 1991 г. Тегеран с официальным визитом посетил наследный принц Катара шейх Хамад ибн Халифа Аль Тани. В ходе этого визита он сделал громкое заявление насчет целесообразности участия Ирана в соглашениях стран-членов ССАГПЗ по вопросам безопасности Персидского залива (данный вопрос Катар обсуждал с Ираном во время визита в Доху министра обороны Ирана Али Акбара Торкана, в декабре 1991 г.). Состоялось подписание пяти соглашений о сотрудничестве, в том числе о прокладке из Ирана (от реки Карун) в Катар водовода мощностью 50 млн. барр. питьевой воды ежедневно. Расходы по прокладке водовода по территории Ирана брал на себя Тегеран; Доха обязалась выделить Ирану целевой кредит (25). При этом в Тегеране исходили из того, что такой водовод, во-первых, полезно было бы использовать и для мелиорации обширного южного района Ирана. И, во-вторых, в случае успеха с подачей воды в Катар, он мог бы помочь Тегерану «мирно взломать границы» и некоторых других остро нуждающихся в воде стран Аравийского побережья Персидского залива, и дать Ирану немалые политические и экономические дивиденды (26). Дохе, к слову, удалось таким ходам договориться с Ираном и о совместной эксплуатации газового месторождения «Северное поле» (свои претензии на 1/3 катарской части этого месторождения Иран высказал в мае 1989 г.). Первым, кстати, кто в 1988 г. выступил с предложением о прокладке водовода в страны «аравийской шестерки, была Турция. Ее проект оценивался специалистами в $27 млрд. Однако согласия на сооружение водовода из Турции страны-члены ССАГПЗ не дали. И главным образом — по политическим соображениям, из-за опасений, что водовод мог быть использован в качестве инструмента для оказания на них, когда потребуется, давления со стороны Турции (27).