Русская идея [calibre 5.27.0]

С. С 1 Уаталин

Нужно было, в частности, окончательно «отвязаться» от империи и построить правовое государстве-, гдецентральную роль, которую в России вплоть до конца XX века играло первое лицо (будь то монарх, генсек или президент), исполняли бы институты. Я имею в виду независимый суд и парламент. Иначе говоря, нужно было РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ (не имитация его, а принципиально новая структура власти, способная предотвратить как реставрацию старого режима, так и образование «олигархата», т.е. власти денег). Одним словом, нужна была Революция. В этом и состояло ее отличие от переходного периода, т.е. от Перестройки.

В том, что сделать Перестройке удалось многое, не может быть сомнения. Но главного она, в силу разных причин, не сделала. Я имею в виду провал радикальной реформы экономики, предложенной командой Станислава Шаталина, что поставило страну на грань катастрофы, привело к обнищанию значительной части населения и к общему разочарованию в демократическом переустройстве страны. Короче, привела Перестройка ко второму роковому тождеству, погубившему российскую революцию 1991 года (о первом см. ниже), к тому, что «распад империи = обнищанию».

И тождество это стало могущественным инструментом реваншистской оппозиции, перекорежив впоследствии весь ход революции. Вместо того чтобы строить правовое государство, революционной власти пришлось всю дорогу отбиваться от сил реванша. Большевики покончили с этими силами быстро и эффективно: посредством тотального «красного» террора. Но демократическая власть не могла позволить себе террор. Ей приходилось маневрировать, поступаться принципами, прибегать к помощи «больших денег». Короче, изменять самой себе.

Не создала также Перестройка предпосылок для перехода к европейской государственности,

оппозиция?

к разделению властей. Напротив, она максимально его затруднила. И началось это торможение прямо на том же знаменитом майском Съезде 1989 года. Нет, в том, что был он одним из самых счастливых событий в русской истории XX века, уверен я и сегодня. На протяжении двух недель гигантская страна до самых до окраин жила излучением свободы и драмы,.и сходившими от этого Съезда. Даже самое тривиальное наблюдение подтверждает это: за две недели Съезда центральное телевидение не показало НИ ОДНОГО остросюжетного фильма. Никакое кино не могло соперничать с прениями на Съезде, затягивавшимися порой до 3 часов ночи. Подумайте, прения на публичном собрании, скучнейшее, казалось бы, из зрелищ, оказалось драматичнее всего, что могли придумать сценаристы и режиссеры. Ну, мыслимо ли было такое в СССР?

Оппозиция?

Начнем с того, что на Съезде почти тотчас обнаружилось МЕНЬШИНСТВО. Причем инакомыслящее меньшинство. Это само по себе было ошеломляющей новостью. Последний раз меньшинство на публичном собрании в СССР было в конце 1920-х, семь десятилетий назад! Многие ли о нем помнили? Правилом было нерушимое единство. И исключений из этого правила не было, исключение равнялось крамоле, страшно сказать, оппозиции. А тут на тебе: «Так вот, уважаемое аг- рессивно-послушное большинство... давайте все-таки не забывать о тех, кто нас послал на этот Съезд. Они послали нас для того, чтоб мы изменили решительным образом положение дел в стране».

Это из выступления Ю.Н.Афанасьева (ныне, увы, покойного, светлая ему память) после

<

разочаровывающих выооров в Верховный Совет (ВС должен был представлять Съезд в перерывах между сессиями^. А в заключение и того пуще: «Мы сформировали сталинско-брежнеьский Верховный Совет». Можно ли было такое счерпегь? Председательствующий, он же Генеральный секретарь ЦК КПСС, перебил, И услышал от депутата В. Ф. Толпеж- никова: «Я категорически протестуй против вмешательства Михаила Сергеевича в выступления депутатов», Мол, Генеральным ты можешь быть у себя в партии, а в этом зале мы все равны, все уполномоченные представители народа. И зал аплодировал Пришлось стерпеть.