Платина и шоколад (СИ)
- Автор: Чацкая Настя
- Год: 2019
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Платина и шоколад (СИ)». Краткое содержание книги:
Возможно, именно магия и оставила свои бледные отпечатки на тёмных волосах Миллера.
Скрипучая дверь. Шипение змеи, извивающейся на коряге, торчащей прямо из витрины. Зелёные глаза с тонкими зрачками следили неотрывно, как незваный гость следует к прилавку. Толстое и слегка сплющенное под собственной тяжестью тело медленно сползло на пол и изумрудной лентой проскользило к Логану. Тот, поджав губы, наблюдал за тем, как змея съеживается, деформируется, шипит, то ли от боли, то ли в попытке прогнать. И через минуту на её месте уже сидит женщина в свободной мантии, с бледной кожей и собранными в свободный узел волосами цвета болотной тины. И вида схожего.
Глаза с тонкими зрачками по-прежнему следят за Логаном, будто он намеревался украсть один из засушенных черепов, стоящих на полках, или же шкуры белых мышей, вывешенных над стойкой.
— С-снова ты.
Голос колдуньи такой жуткий, что пробрал бы до самых костей любого. Но он уже встречался с ней. Она знает секрет спасения, бояться её нельзя. Поэтому Логан только сдержанно кивнул:
— Здравствуй, Картала.
— Каким нарглом принес-сло тебя? — Женщина поднялась на ноги, холодно приподнимая редкие брови. А затем со змеиной грацией проскользнула мимо него, за витрину.
— Мне снова нужна твоя помощь.
Голова склонилась набок, отчего колдунья сразу же снова напомнила скользкого хищника.
— Что ещ-щё ты не понял из того, что я с-сказала тебе?
— Ты сказала, что нужны грязнокровые семьи волшебников. Это не помогает.
Картала запрокидывает голову и беззвучно хохочет, так широко раскрывая рот, что виден раздвоенный язык. Миллер стоит и смотрит на неё, сдерживая свою злость. Его несчастье кажется ей потешным. Смех прекращается внезапно. Колдунья смотрит с обвиняющим презрением в глазах.
— Я сказала, что нуж-жна одна кровь, но не семья. Когда же вы научитесь с-слушать, что вам говорят, а не придумывать рецепты с-сами?
Мужчина делает шаг вперёд. Кладёт ладони на деревянный прилавок и наклоняется вперёд.
— Одна кровь?
— Кровь человека, наделенного магией и имеющ-щего грязную кровь! Твой с-сын сам должен почувствовать, кто это! С-сам! Я говорила тебе!
И она почти кричит, сотрясая сжатыми в кулаки руками воздух. Она злится на него за недогадливость. Логан смотрит прямо в узкие разрезы зрачков.
— Как он сделает это? Те, кого он выбирает, не подходят.
— Проклятье почувс-ствует. Проклятье с-само почувствует. Оно не такое глупое, как вы, люди, оно с-сможет почувс-ствовать того, кто убьет его!
По взгляду колдуньи видно, что она умалчивает о чём-то.
И Логан едва удерживает себя в руках, чтобы тут же не вытрусить из неё всё. А она словно догадывается. Тонкие губы растягиваются в усмешке, а язык быстрым скользящим движением касается угла рта.
Слуха почти достигает отдалённое шипение.
— Ты же знаешь, в чём секрет. Так скажи мне, чёрт возьми! Скажи мне, я заплачу любые деньги! Тебе нужны галлеоны? Получи, подавись!
И он судорожно вытаскивает из карманов золотые, один за одним, бросая их на стойку, почти не слыша, как они сыпятся на пол. А когда наступает тишина, Картала проводит длинным ногтем по боку близлежащей монеты.
— Ты смеш-шон… — шепчет она. — Ты смеш-шон и глуп.
А затем она наклоняется вперёд, отчего носа касается запах опавшей листвы и свежей земли, будто ведьме куда больше лет, чем кажется. Будто она живёт в зарытом гробу.
— Вам нужна грязнокровка. А не её с-семья. Грязная кровь, ритуал — и проклятье ис-счезнет. Если оно не укоренилось в голове твоего с-сына.
Несколько минут Логан потрясённо молчит. Конечно. Они ни разу не убивали детей. Только взрослых магглов. Но нужны были не магглы. Нужны были нечистокровные маги.
Столько дней… столько месяцев в неправильных поисках лекарства…
— Тогда почему это вышло из Курта после первого ритуала? Была убита семья магглорождённого волшебника.
— Потому что у кого-то из них были задатки волш-шебника! Но проклятье вернулос-сь. Магии было слиш-шком мало.
Стены магазина будто начинают стискивать сознание, заключая его в клетку. От давящих запахов становится тяжело дышать.
— Лучше бы тебе поторопитьс-ся, — Картала снова усмехается, не отрывая своих змеиных глаз от лица мужчины.
— Сколько нужно проклятию, чтобы укорениться в нём?
— Проклятье нельзя прос-считать, глупый человек.
— Мне нужен ответ. Нужно ускорить поиски, но знать сроки, — голос скован терпеливой вежливостью, но Логан чувствует, что надолго его не хватит. И лучше бы ей ответить поскорее. — Скажи, сколько у меня времени.
На раздумья уходит пара секунд.
— Дай мне руку.
Прикосновения к колдунье никогда не проходят даром, говорил когда-то отец. И Логан никогда бы не коснулся, пребывая в добром здравии. Но не сейчас, когда это может помочь. Если это хотя бы чем-то поможет Курту. Он готов был умереть на этом месте, если это избавит сына от смерти, живущей в его голове.
Смерть за смерть. Смерть ради жизни.
Какая ирония. Вечная ирония этого мира.
Пальцы ведьмы сухие и холодные. Если закрыть глаза, можно представить, что под ладонью остывший песок. Но глаза закрывает она. Всего несколько мгновений — и воздух вокруг будто сгущается, а затем совершает ощутимый толчок, отстраняя колдунью от Логана.
Снова запах сырой земли и глины.
— У тебя нет времени, — шипит Картала.
— Что?..
— Мало… очень мало.
— Сколько?
Колдунья подвывает под нос, начиная раскачиваться из стороны в сторону, и Логан замечает, что кожа на её щеках начинает меняться, становясь слишком гладкой, отдавая болотной зеленцой. А затем проявляется чешуя.
— Ответь мне, сколько!
Он бьёт ладонями по прилавку, и изумрудные глаза, разрезанные тонким зрачком, вспыхивают.
— Не больше недели! Не больше недели! Это почти случилос-сь! Почти случилос-сь!
Она вопит как ненормальная. Словно она и есть то самое проклятие, которое осознало, что сможет убить человека. Сможет навсегда остаться в голове Курта, поедая разум.
Потом поднимает голову и снова начинает хохотать, а Миллер смотрит, ощущая, как сжимается сердце. Как ноги делают шаг. Затем ещё один. Как тело почти выталкивается за скрипучую дверь, и ноги несут туда, где есть воздух. Несмотря на ноябрьскую мелкую снежную пакость, летящую с неба, кажется, что всё вокруг раскалено. Вот-вот загорится.
Нет времени. Нет времени.
И ему кажется, что этот хохот врезается ему в спину. Вкручивается в плоть и сверлит изнутри.
* * *
Сову их семьи всегда было легко отличить от других сипух — она меньше остальных. У Фло была пушистая, слегка приплюснутая морда и плоский клюв, загибающийся к концу. Чистенькая, аккуратная и лёгкая, какой положено быть почтовой сове.
Сейчас сидела на подоконнике и вычищала свои влажные перья, слегка хохлясь от холодного ветра, который заносил в открытое окно мелкие снежинки. Курт наблюдал за птицей, в привычной манере водя пером по губам.
Был день, и было тихо.
В гостиной и в голове. Лишь из самого угла сознания тихо доносились какие-то наполовину задушенные напевы неясных голосов, перебитые стонами органа. Он мог поклясться — это была музыка. Почему именно музыка? Видит Мерлин, он никогда больше не сможет слушать игру инструментов, хотя любил её с самого детства.
Что сейчас думать о том? Что сейчас думать…
Взгляд опустился на строки, написанные знакомым почерком отца. Письмо было коротким, как никогда.
Такие короткие письма пишут, если новости совсем плохие. И то, что сообщалось здесь, выбивало из колеи. Теперь Миллер понял, как это. И что обозначает выражение: выбить почву из-под ног.
Но страх был секундный, стоило прочесть начало письма. В котором отец сообщал, что всё, что они делали, это “ не то, что нужно”. И следующее: “ я был у Карталы”. Чёрт возьми.