Девочка Беркута

Беркут вновь наклоняется и расслабленно выдыхает мне в губы.

— Знаешь, порой мне кажется, что я начинаю забывать своё настоящее имя, — и вновь поцелуй. Не могу назвать его страстным, потому что он скорее чувственный, пленительный. Неторопливый... — Роман.

Это имя сразу автоматически записывается на подкорку. Понимаю, что я точно его уже не забуду. Никогда.

— Можно я буду называть тебя просто... Рома? — почему-то произношу шепотом. Наверное, потому что мне слишком важен ответ.

— Тебе можно все, Яна, — мужчина также понижает голос.

Его рука накрывает мое плечо и плавно скользит вниз по ключицам, ещё ниже...

А я чувствую свою скованность. Ощущаю себя крайне неуверенно.

— Подожди... — тут же перехватываю его ладонь. — Я... стесняюсь немного.

— Ты очень красивая девушка, — он изрекает негромко, успокаивающе, и на каждом последующем слове нежно целует в шею. — Соблазнительная, нежная, изумительно-прекрасная... тебе нечего стесняться.

— Ром, у меня не было ещё никогда.

— Чего не было? — он мгновенно вскидывается и поднимает голову, а в глазах его мелькает понимание. И Беркут ошарашенно уточняет. — Мужчины не было?

Коротко киваю в ответ.

— Ты же говорила, тебе двадцать лет... Обманула?

— Нет. Это правда. Две недели назад исполнилось. Просто... так получилось.

Он прижимается к моему лбу своим, но от меня не отстраняется. Я слышу его тяжелое дыхание и понимаю, что он сейчас принимает какое-то внутреннее решение.

— Ты ведь завтра уже пожалеешь, Яна. Я не мальчик, что будет петь тебе серенады под окном. Ждала, наверное, особенного?

— Да. И дождалась.

Он властно впивается в мои губы. Дышать становится тяжело. Мужской напор и сила сметают внутренние сомнения полностью: никогда не пожалею. И только один вопрос задать сложнее всего.

Мягко провожу пальцами по его волосам и заставляю разорвать поцелуй. А жесткие губы спускаются ниже...

— Мы ведь будем предохраняться, правда?

— Конечно. Будем.

Когда он коснулся кожи живота, я тихо рассмеялась и выгнулась Роме навстречу. На его вопросительный взгляд тут же пояснила:

— Борода. Ты как ёжик, колешься.

— Услышал.

Мы долго не могли насытиться друг другом. Такой прекрасной ночи... не знаю, что может быть лучше.

Я надеялась, что острой боли не будет, только неприятные ощущения. Но все же я ошиблась. Мой первый раз не прошёл безболезненно. Я даже стиснула зубы, чтобы не закричать, и впилась ногтями в могучие плечи Ромы.

Мужчина, как будто почувствовав мое состояние, тут же остановился и немного отстранился.

— Я пытался помягче. Очень больно?

Лгу в ответ, что совсем нет. Странно при таких обстоятельствах говорить правду. Он ведь не виноват. Но все равно тревожится за меня.

С каждым его движением сердце пропускает удар за ударом. Когда внутреннее томление нашло, наконец, выход, мне показалось, что мир взорвался яркими красками на двоих, а после мой первый любовник долго ещё держал меня в своих объятиях и не отпускал.