Жених цесаревны

Курлятев выглядел словно загнанный зверь: его глазки бегали по помещению, пот лился с него буквально водопадом. Осознание нависшего над ним и его родом трындеца заставило его паниковать.

И тут князь поступил очень глупо. Он кинулся к попу, видимо собирался взять его в заложники. Очень глупое решение. Тут даже я без всякого риска для потенциального заложника мог обезвредить его. Виталий вон тут же потянулся к пистолету в набедренной кобуре. Стрелял мой телохранитель хорошо, легко бы прострелил князю башку. Короче, дохлый номер.

Но не успел из нас никто ничего сделать как святой отец размахнулся своим кадилом и треснул Курлятевым им по башке так сильно, что тот завалился на спину и почти не показывал признаки жизни кроме какого-то невнятного бормотания.

— Ты по шо на меня кинулся, окаянный? — Начал причитать святой отец. — Думал батюшка Роман слаб телом и можно за его жизнь купить себе немного времени на этом свете? Да чтоб ты знал — я, прежде чем стать духовным человеком, в армии служил, в десантных войсках. И мы таких уродов как ты…

— Святой отец! — Оборвал попа Константин.

— Кхм, — тот тут же замолчал. Понял, что заговорился.

— Интересно, его так в церкви кадилом махать научили? — Шёпотом спросил Виталий у стоящего рядом Геннадия. Услышал их только я, но виду не подал.

— Взорвёшь ещё что-нибудь из того, что взрывать нельзя — господин тебя заставить принять постриг и отправит в монастырь на Новой Земле грехи свои замаливать. Вот тогда сам и узнаешь.

— А неплохая идея, — сказал я, заставив того же Витю подскочить на месте. — В воспитательных целях можно отправить тебя на пару лет в дальний монастырь. Так что ты меня не провоцируй Виталий и веди себя хорошо.

Мой телохранитель был одновременно возмущён и слегка напуган нарисовавшимися перспективами. Как итог промолчал, лишь пару раз эмоционально взмахнул руками.

А Кирилл Курлятев продолжал лежать на полу и что-то бубнил себе под нос. Нет, так дело не пойдёт — у меня на сегодня ещё имеются планы, так что нам нужно ускорить допрос. Авось после того, как отец Роман его приложил кадилом он будет посговорчивее.

Я жестом показал своим людям поднять князя и привести его в чувство для продолжения допроса. Геннадий и Виталий тут же подскочили к нему, но на пару секунд почему-то замешкались, поглядев на князя, а затем всё же помогли ему принять сидячее положение. И тут я понял почему ребята замешкались. Выражение лица Курлятева… Сложно с ходу описать его. Тут вам и непонятно откуда взявшееся косоглазие, и постоянное бормотание, и пускание сопливых пузырей из носа. Типичный дурачок. Только вот ещё пару минут назад князь не был этим дурачком.

— Прикидывается? — Выразил своё мнение Долгорукий. Но в его голосе было столько сомнения, что даже дураку было понятно, что князь сам не верит сказанному им.

— Да вроде нет, — сказал Константин, который присел перед пострадавшим дабы хорошенько осмотреть его. — Подобное состояние крайне сложно изобразить.