Электронная книга - «Эльф из Преисподней. Том 2 (СИ)». Краткое содержание книги:
Я приблизился к толстяку — он сделал пару шагов назад, затем бухнулся на колени.
Напомню, что Маат’Лаэде здесь обладали правом убить за косой взгляд в их сторону. А этот придурок направил на меня ружьё.
Вполне логично, что он обмочился от ужаса. Я остановился возле него, впитывая эмоции. Челюсть у недоумка задрожала, глаза наполнились слезами. Я улыбнулся ему и пнул его в живот.
Заскулив, охранник повалился навзничь. Для острастки я наступил ему на ухо, упиваясь тем, что светлый паразит больше не противится моим развлечениям.
Сзади кашлянули, и я обернулся к Евсею, по-прежнему удерживая ступню на голове толстяка. Туманные фигуры в восторги от моих действий не остались: золотистое сияние, исходившее от них, стало ярче.
Они испытывали… нетерпение.
Но должно же быть в этом приключении что-то для меня? Деньги я не считал. Это сугубо материальные игрушки.
Толстяк, к слову, остался жив. Я ведь милостивый демон.
Внутри дом был куда ухоженнее, чем снаружи. Ни облезших обоев, ни щербатых каменных лестниц — приличная обитель приличных дельцов. Его обитатели то и дело высовывались поглазеть на нарушителей, но моей обаятельной улыбки и остроконечных ушей было достаточно, чтобы они резво находили дела поважнее.
Орест встретил нас менее дружелюбно — выстрелом из пистолета. Я едва успел перехватить пулю волей. Осуждающе покачал головой, заходя в кабинет бывшего беженца, который умудрился слепить американскую мечту на костях своей семьи.
Когда Орест разглядел, в кого стрелял, то посерел от страха. Когда увидел брата — колени его подогнулись, и он плюхнулся в кресло.
В кабинете стоял интимный полумрак, лишь горела одинокая лампа на большом письменном столе. В стену был вмонтирован сейф. Я отметил его на будущее.
Дальнейшую свою роль я представлял слабо, но на всякий случай сковал волей Ореста, чтобы Евсей без проблем мог его помучить, если ему вздумается начать с этого.
Орест перевёл взгляд на меня.
— Почему… кто ты… что я сделал?.. У меня связи, позвоните… — с трудом шевеля языком, прохрипел он.
Я передёрнул плечами. Мне было плевать и на него, и на его брата. Если кто и мог подарить любопытное зрелище, это были туманные фигуры, одна из которых направилась к Оресту. Вторая приникла к замершему Евсею.
Помолчав, Евсей произнёс:
— Не знаю, что сказать. Я обвинил тебя в прошлую встречу. Обвинить ещё раз? Зачем?
Он вдруг постарел на десяток лет.
— Я думал, что обрадуюсь, когда увижу, как ты корчишься передо мной, беззащитный. Но…
Обнявшая Евсея фигура коснулась его глаз, и он замер на полуслове.
Та же, что встала у Ореста, затрепетала, как огонь свечи на ветру.
Мгла, составляющая её, начала густеть, а золотая аура съёжилась, формируя человекоподобный образ. У неё появилось лицо — маска из золота.
Орест завизжал. Теперь он тоже увидел бога — точнее, богиню.
Вряд ли он был готов к этому. Его и появление эльфа подкосило, что уж говорить о внезапно материализующихся жутких девушках.
Дженни отреагировала с неожиданной для неё смекалкой: сиганула за дверь и исчезла в коридоре.
— Вопрос мой первый: правда ль, что ты мать убил? — спросила богиня.
Орест поднял четырёхпалую ладонь, словно желая заслониться от света, который она источала. Свет сминал его волю. Яростно сопротивляясь и рыдая от усилий, Орест вымолвил:
— Да, правда. Я убил.
Богиня дотронулась до его груди.
— Теперь сказать должен, как убил её.
— Скажу. Своей рукою в горло меч вонзил.
Туманная ладонь погрузилась в его грудь.
— Кто так велел? Кто дал тебе совет такой?
На губах Ореста появилась кровавая пена.
— Я… сам…
— Приговор тебе вынесла я, Эриния. Умри и смертью своей исполни месть.
Орест выгнулся, затрясся в кресле, и с губ его сорвался протяжный стон. Несколько долгих, бесконечно долгих секунд он корчился от боли, щедро расплёскивая её, а я впитывал её.
Когда он умер, Эвменида извлекла ладонь из его груди. Теперь она мало чем отличалась от обычной женщины, если не считать исходившего от неё сияния.
Кормить богов можно по-разному.
Евсей плакал, и слёзы капали на тогу второй богини, нежно обнимавшей его. Она поглощала его горькое облегчение, и грусть, и какую-то странную, светлую безнадёжность. Странное дело — на мгновение показалось, что и я способен её выпить.
Прерывисто вздохнув в последний раз, Евсей обмяк в её объятиях.
— Милосердие свершено, и порукой тому я, Эвменида, — прошептала она и осторожно положила труп.
К ней подошла Эриния, встала рядом.
Обе богини, в которых бурлила украденная энергия, посмотрели на меня. Кабинет сразу превратился в ужасно неуютное местечко.
Глава 9
Воздух пал смертью и табаком. Почему табаком? В пепельнице на письменном столе тлела недокуренная сигара. Касательно же смерти, думаю, пояснений не требуется.
Пора произвести переоценку своих возможностей. Смогу ли я расправиться с двумя сущностями, только что получившими силы от жертвоприношения?
Разумеется. Конечно. Определённо. Не зря же я великий Малдерит.
Но что мешает сперва попробовать дипломатию — кроме моей к ней нелюбви?
— Перед тем как мы начнём громить здесь всё, напомню, что я вам не поклоняюсь, никаких сделок с вами не заключал и, пожалуй, ничего против вас конкретно не имею. Я собираюсь забрать то, что положено мне по уговору. Не больше и не меньше.
Богини переглянулись, и забравшая жизнь Евсея изящно тряхнула плечом. Мановением ладони создала вокруг себя золотистую тогу и приблизилась ко мне. И хоть от неё не исходило ощущения угрозы, в отличие от её сестрички, прикончившей Ореста, я насторожился. Ткань реальности натянулась, почувствовав волю.
Я был готов ударить в любой миг.
Подошедшая Эвменида, должно быть, догадалась по состоянию бытия, что её ждёт, если она атакует. Богиня усмехнулась — золотая маска оставляла открытыми губы и подбородок. В карих глазах светилось самодовольство.
— Ты помог свершиться милосердию, неправильный эльф. Облегчив сердце человека, ты послужил мне. Наградой тебе станет совет. Ищи памяти книгу. В ней найдёшь ты знания, что тяжелее целого мира.
Естественно, я не был так глуп, чтобы просить подробностей или расшифровки. Большая часть предсказаний или напутствий мистична по определению, без этого условия они не могут появиться на свет. Если же предсказатель объясняет их, они либо теряют свою силу, либо оборачиваются чем-то совершенно неконтролируемым и ужасным.
Во-вторых, любопытство имеет цену. Может быть, конкретно это указание может быть объяснено, но с меня наверняка потребуют плату. И судя по тому, как действуют девчушки, они не стесняются забирать самое дорогое, что принадлежит разумному — его жизнь.
К тому же они были всего лишь провинциальными богинями, которых их же народ предал забвению. Если бы не прабабка Евсея, они бы, может, ещё десятилетиями скитались по планете, одинокие, голодные и рассвирепевшие из-за отсутствия паствы.
Поэтому я просто кивнул. Не благодарить же Эвмениду? Ещё чего.
— Будет ли подарок от тебя? — спросил я Эринию. Та расхохоталась.
— Нет. Не по нраву ты мне. Что-то знакомое зреет в тебе, но всё же совсем ты другой. Мы исправим ошибку, которой являешься ты.
Я перевёл взгляд на Эвмениду.
— Мы?
Она развела руками.
— Кем я стану, если не поддержу плоть от плоти своей?
Она безбожно (нет, как раз таки вполне божественно) врала. Никакой плотью в их случае и не пахло, один сплошной дух, для удобства принимавший удобную форму. Я мог допустить, что они были половинками цельной сущности, но…
Волна света вырвалась из-под пальцев Эвмениды и едва не вшибла меня с ног. Я успел отвести её, однако для полноценного ответа не хватило времени. В бой вступила Эриния — стена рядом со мной вспучилась, лопнула каменным крошевом.