Тейлор — Медея [на 2020-й год; не закончено и не будет]

И Колин оказался непонятно где. Ему казалось, что он вспоминал что–то сложное и давно забытое. Он уже видел это раньше.

Огромные создания заполнили собой всё его восприятие.

Было трудно сказать, откуда он знал, что это — два разных существа, когда каждое из них одновременно существовало во множестве параллельных пространств.

Бесчисленные зеркала двигались синхронно, занимая одно и то же пространство, но отличаясь характером движения, и реальностями, с которыми они взаимодействовали.

Каждое существо сворачивалось, разворачивалось, расширялось и перемещалось, не становясь при этом ни больше ни меньше.

Колин не мог уложить в голове всё увиденное, хоть и чувствовал в нём что-то похожее на систему.

Какая–то далёкая часть его осознала, что он уже когда–то видел подобные свёртывания и выворачивания в намного более простой форме.

Тессеракт, четырёхмерный аналог куба.

В обычном кубе шесть плоских граней, а на каждой «стороне» тессеракта шесть кубов, соединяющихся с каждой вершиной друг друга.

Через восприятие, настроенное на три измерения, казалось что они постоянно смещаются, одновременно каждая из сторон разворачивалась и меняла форму так, чтобы

оставаться идеальным кубом, и в то же время каждый куб был центральным, от которого выпячивались все остальные.

Основное различие между этими штуками и тессерактом состояло в том, что существа, на которых Оружейник смотрел, были живыми, в отличие от простых моделей на компьютерном экране.

Они были одушевленными сущностями, формами жизни.

В них не было ничего, что Колин мог бы отнести к какой–либо известной ему биологии, ничего даже отдаленного, но они безо всякого сомнения были живыми.

Они странным образом состояли из органов, которые в то же время были и конечностями и оболочками этих существ, в то же время представляя собой какой–нибудь аспект сущностей, плывущих в пустом пространстве.

Эти штуки были размером с небольшую планету, его восприятие оказалось слишком ограниченным, чтобы осознать такие масштабы.

Ещё больше сбивало с толку то, что какие–то их части двигались внутрь и наружу по измерениям и реальностям, где находились отражения.

Пара двигалась в унисон, закручиваясь вокруг друг друга в двойную спираль.

Каждый оборот всё больше и больше отдалял их друг от друга.

Неисчислимое количество пылинок разлеталось от них по мере движения, оставляя широкий след рассеянных в пространстве тканей или энергий, которые окрашивали бездну пустого пространства в кильватере их спирального танца так, будто они были сделаны из невероятного количества песка и летели против шторма.