Монстры: руководство для исследователя магических существ [litres]

Все это может звучать очень странно для тех, кто ничего не знает о магических традициях Запада, но именно так маги взаимодействуют с миром. Каким бы странным ни казался этот способ, у него есть по меньшей мере два важных преимущества, которых недостает научному подходу при взаимодействии с царством чудовищ.

Первое из этих преимуществ заключается том, что магические способы познания позволяют взять за отправную точку расследования весь жизненный опыт Вэл, а научные – нет. С точки зрения современной науки то, почему Вэл восприняла свет в небе как разумное существо, можно трактовать двумя способами: 1) свет действительно обладал разумом, но в таком случае он не мог быть планетой Венера; 2) это была планета Венера, но в таком случае свет не был разумным существом. Но для Вэл именно планета Венера была разумной и наблюдала за ней, и эту возможность научное мировоззрение признать не может.

Это не означает, что ее опыт обязательно должен приниматься на веру. В любых подобных случаях всегда есть вероятность того, что человек, сообщивший о своем опыте, по той или иной причине либо лжет, либо страдает от сенсорных или психических нарушений, которые влияют на его восприятие. Возможно также, что спорный опыт может быть галлюцинацией – впрочем, этот термин слишком часто выступает в роли подходящего ярлыка для любого опыта, который не соответствует привычному восприятию мира. В некоторых подобных случаях (хоть и не в случае Вэл – манипулирование планетой Венерой, к счастью, не по силам земным шутникам) также возможно, что очевидец абсолютно честен, внимателен и вменяем, но само явление подстроено кем-то другим.

И тем не менее этот опыт может стать отправной точкой расследования, и его следует воспринимать во всей полноте, а не кромсать до тех пор, пока он не втиснется в рамки какой-то устоявшейся теории. В силу своей крайне жесткой теоретической структуры современная научная мысль не может поступить таким образом со случаями, подобными случаю Вэл, в то время как магическая традиция, напротив, может.

Первое преимущество может пригодиться в ситуациях куда менее субъективных, чем живая планета Вэл. К примеру, в своей книге «Традиции озерных монстров» (Lake Monster Traditions) Мишель Мержи утверждает, что в большинстве подходов к чудовищам вроде лохнесского используется лишь небольшая часть из множества доказательств, чтобы подкрепить теорию о том, что эти существа – биологические создания из плоти и крови. В то же время материалы, указывающие на связь этих монстров с миром магии, пророчеств и чудес, привычно отбрасываются как несущественные, даже несмотря на то, что эта связь служит важным аспектом представлений об озерных чудовищах по всему миру.

Сам Мержи, как выяснилось, уязвим для аргументов такого рода: будучи твердым сторонником гипотезы культурного источника, он прибегает к целому ряду риторических приемов, чтобы уклониться от мысли, что озерные монстры – вопрос непосредственного конкретного личного опыта, а не просто предмет фольклорных традиций и городских легенд. Точно так же, как криптозоологический подход игнорирует мистический и магический контексты озерных монстров и фокусируется на их физических (или квазифизических) воплощениях, фольклорный подход Мержи игнорирует подобные воплощения и сосредоточивается на мифах и нарративе. Однако для того чтобы осмыслить феномен озерных чудищ в целом, необходимо счесть оба этих подхода серьезными и уместными, и магический подход к доказательствам позволяет это сделать. В то же время подход, основанный на современной научной идеологии, вне всякого сомнения, на это неспособен.