Сидеть! Хороший босс

– Что, проказник, блины уже умял? – Я посадила геккона на плечо и направилась на кухню. Там на тарелке осталась только парочка липких кусочков, причем не подгорелых. Жорика влекли угли.

Я залезла в холодильник, достала бутылку молока и налила себе в стакан. На кухню тут же вбежал Атос, требовательно мяукая и вставая на задние лапки. Налила и этому нахалу молочка, пусть порадуется. Стакан поставила в микроволновку и запустила ее. Хотелось есть, но сил на это не было. Я надеялась, что молоко заглушит голод и позволит мне спокойно заснуть. Пока мой завтрак грелся, я направилась в душ. Терпеть не могу, когда кто-то ложится в постель грязным, поэтому и сама этого никогда не делаю. Как бы пьяна я ни была, как бы ни устала, но пять минут на быстрый душ я всегда нахожу.

Жорик переместился с моего плеча в раковину и замер там. Еще одна странная особенность: мой геккон обожал принимать ванны. Я выкрутила кран до упора, заткнув слив мочалкой, и раковина быстро наполнилась теплой водой. Жаль, у гекконов нет век, кроме прозрачной пленки, а то, я уверена, Жорик закрыл бы в удовольствии глаза.

Спать я отправилась с мыслью проснуться только вечером. Молоко приятно согрело меня изнутри, а душ снаружи, и глаза буквально закрывались. Последнее, что я сделала, это вернула ящерицу в террариум, а Атоса взяла с собой в двуспальную кровать под бочок. Мы с ним каждую ночь так засыпали. Кот любил тепло и никогда не был против поспать возле моей шеи или на руке.

Разбудил меня звонок. Сперва я решила, что это будильник и мне пора на работу, но, когда более-менее пришла в себя, вспомнила, что не заводила будильник и у меня выходной. Потом я решила, что кто-то звонит, но у меня на звонке стояла песня «Металлики» Unforgiven, а по квартире разносился противный трезвонящий звук. Только с третьей попытки я поняла: звонили в дверь.