По следам Гиены

«Конечно, не Карл Еж…» — еще раз подумал он, глядя на себя в зеркало и, проведя ладонью по волосам, ухмыльнулся, — «Но тоже ничего».

Мокой в глубине его души недовольно заворчал, заворочался, но сказать что-либо не захотел, не желая, по-видимому, выражать свое мнение о внешности выбранного им тела. Альфа не обратил на него внимания.

Он хотел убить Доминика Конте, он шел к своей цели, но в не меньшей степени он хотел и вновь ощутить себя свободным, хотел чувствовать и выглядеть, как обычный человек, а не как беглый преступник.

Он сунул пистолет за пояс штанов, прикрывая его курткой и легкой поступью направился искать парикмахерскую.

После вчерашнего налета денег оставалось уже, наверное, в половину меньше и вскоре следовало опять пополнить запасы, но пока что он не спешил.

Нет-нет, на этот раз он не будет торопиться… Свойство глупцов и безумцев поспешность, он же теперь будет действовать умнее.

Конте наверняка уже знает о том, что он сбежал — в его распоряжении имеется капитан Ричард, родной брат, работающий в полиции, а кроме того — Карл Еж, всегда знающий все обо всех раньше, чем это узнают даже они сами. А еще есть Дерек.

Арчибальд на мгновение остановился, задумчиво скользя кончиком языка по зубам. Дерек, Дерек, Тедерик Янг, противный мальчишка, так спутавший и смешавший ему все карты! Наверное, его тоже придется убить, наверное, его он тоже должен ненавидеть.

Он недовольно мотнул головой и продолжил путь. Нет, к дьяволу Янга. Тратить на него свою злость, свою ненависть он больше не будет — ни к чему распыляться, разбрасываться столь ценным продуктом, его следует направить только на одного. Если Дерек попадется под руку, встанет на пути, — а в том, что он встанет, Молле не сомневался, — он будет убит. Ну, а если окажется умнее — выживет, вот и все.

«Жжжалеешшь?» — тень, внезапно проснувшаяся в его сознании, как будто приподняла голову. Альфа удивленно изогнул бровь.

«Кого, Янга? С чего мне его жалеть?»

«Друззьяя…» — насмешливо прошелестел мокой, и мужчина едва не расхохотался. Уж с кем-кем, а с Дереком друзьями они никогда не были. Никакой обоюдной симпатии и никакого расположения — только обман, один голый обман, которого мальчишка не заметил.

«Друзьями мы точно не были и, можешь поверить, никогда не будем», — он негромко фыркнул, стараясь не привлекать к себе внимания, — «Я же сказал — встанет на пути: умрет. А нет — будет жить. Какое тебе вообще дело до этого парня?»

«Мало крови…» — тень недовольно завозилась внутри, — «Жажжжда… Убивай… Убей!»

«Я не буду убивать только для того, чтобы прокормить тебя», — Арчибальд нахмурился: с подселенцем следовало говорить строго. О том, что тварь к нему в душу проникла довольно кровожадная, даже можно сказать — излишне кровожадная, догадаться он уже успел, а теперь только получил подтверждение.

«Оссслабну!..» — раздраженно отозвался внутренний голос. Мужчина равнодушно пожал плечом.

«Значит, буду обходиться без тебя. Ты сам сказал — Конте нужен и тебе, поэтому заткнись и жди, пока я доберусь до него. Чем больше мешаешь, тем меньше шансов на успех».

Мокой зарычал, зашипел, однако, долго злиться не смог. Похоже было, что он и в самом деле ослабевает — вытащив человека из тюрьмы, тень потратила огромное количество сил, восполнить которые могла, лишь вынудив этого человека убить, а Молле отказывался.

Он был поражен — вселяясь в него, читая его душу, он знал, чувствовал, что занимает тело убийцы, что руки его не просто обагрены кровью — Арчи пролил ее на своем веку столько, что мог бы в ней купаться. Но сейчас он вдруг, как нарочно, решил блюсти благоразумие, и тень это бесило. Без крови она слабла, ей нужно было черпать откуда-то силы, а человек, словно чувствуя это, отказывал ей в столь скромном желании, умело и ловко подавляя ее.

Похоже было, что он просчитался и подселился в тело излишне сильного человека, настолько укрепившегося в своем безумии, что даже он, мокой, теперь не мог справиться с ним.

Ну, ничего… даже если он ослабнет, исчезнуть он никуда не исчезнет, а это значит, что однажды Хищник напитает его кровью вновь. Все-таки не убивать он не может, это его природа. Вчерашняя смерть дала небольшой толчок, всплеск силы, но его было излишне мало, требовалось больше… Но приходилось ждать. Ждать и терпеть, пока беглец насытится свободой, пока он завершит все свои церемонии и наконец-то отправится в путь.

Арчибальд, улавливая все эти мысли подселенца как эхо на краю сознания, хладнокровно хромал вперед по улице, безнадежно элегантный и приятный на вид. Сейчас в нем ничто не выдавало ни убийцу, ни психопата — даже лицо его после нескольких дней на воле, казалось, изменилось, посвежело, становясь практически неузнаваемым. После визита в парикмахерскую его перевоплощение в новый облик будет окончательно завершено, и тогда можно отправляться в путь, не опасаясь быть схваченным. Разве что придется деньгами немного разжиться, но это не проблема. Пистолет всегда при нем, а стреляет он метко…

Да, надо будет еще купить патронов.

Молле усмехнулся себе под нос и, распахнув дверь, уверенно вошел в салон красоты. До чего же странная, до чего же смешная игра опять затягивает его с головой! Он грабит одних, отбирает у них деньги, с тем чтобы после эти деньги честно отдать другим, приобретя на них что-то совершенно законным образом… Сумасшествие. Безумие! Но разве не его всегда считали психом?

…Миновало три дня.

Три дня, четыре ограбленных магазина, внушительная сумма наличных денег — банкам он пока не мог довериться, — и несколько смененных отелей. Долго засиживаться на одном месте Альфа не хотел.

Он с удовольствием провел расческой по безупречно уложенным, аккуратно подстриженным волосам и еще раз придирчиво оглядел собственное отражение. Хорош, чертовски хорош — в прекрасном костюме, с кольцами на пальцах, причесан, подстрижен и к тому же обеспечен, что в зеркале не отражается, но душу греет. Бриться он так и не стал — усы и бородка остались на своих местах, но ему это нравилось — растительность на лице определенно ему шла.

«Знаешь, когда-то у меня была подружка…» — он задумчиво поправил запонку на рукаве — еще один штрих к новому облику, — «Зои Моррис. Сидит сейчас в женской тюрьме, дурочка, так легко позволила себя схватить!»

«Мне плевать…» — отозвалась тень. Альфа хмыкнул. К неизменному ворчанию постоянного спутника он уже совершенно привык.

«Я подумал, было, что она могла бы нам помочь, но передумал. Она слишком темперамента…» — он слегка вздохнул и равнодушно махнул рукой, — «Пусть посидит, умнее станет. Что ж, могу тебя обрадовать, мокой, — мы выдвигаемся в Нью-Йорк».

«Наконец!..» — тень заволновалась, забеспокоилась внутри, явно обрадованная известием, — «Кольцо… кольцо!..»

«Двух колец на моей руке тебе мало?» — Арчибальд склонил голову набок, с глубокой нежностью созерцая собственные украшения. Выглядеть обеспеченным ему нравилось.

«Мое кольцо!» — раздраженно отозвался мокой, — «Сспешши… иди!..»

Он усмехнулся и, еще раз посмотрев на себя в зеркало, уверенным шагом, не взирая на легкую хромоту, покинул занимаемый им номер.