Игрушка Тирана

— Можешь смотреть. — Этельстан плотоядно глядит на меня. — Тебе нравится? — он глазами показывает на член.

Несомненно, он красив. В смысле весь Этельстан. Да и член его тоже. Такой изящный, ровный, словно его ваяли лучшие мастера. Кожа Этельстана белая, как фарфор, а член слегка розоватый, как бутон розы. И совершенно нет волос.

— Да. — робко отвечаю на его вопрос.

— Скажи не словами, а губами. — намекает он. — Но сперва убери полотенце.

Скидываю полотенце. Встаю на колени перед сидящим Этельстаном. Провожу влажным языком по его члену — от самого основания до головки. Император стонет от удовольствия. Он кладёт мне на голову ладонь и слегка давит, намекая, чтобы я продолжала. Облизываю губы и накрываю ими нежную плоть, слизывая капельку.

Император довольно мычит. Он поднимает меня с колен и медленно усаживает на член. Начинает трахать долго, глубоко, наслаждаясь каждым моментом. Мое тело пробивает дрожь от пят до макушки. Вся дрожу и извиваюсь под Этельстаном, а он ещё больше кайфует, глядя на мои похотливые телодвижения. Его длинные пальцы приятно скользят по телу: от бёдер до груди и обратно. А его шелковые губы нежно касаются шеи, осыпая её поцелуями. Влажный язык проводит по животу от самого лона до ложбинки между грудей. Трепещу, как последний осенний лист в непогоду.

Он нахваливает мою растяжку, и потому имеет меня во всех мыслимых и немыслимых позах всю оставшуюся ночь. Император очень ласков, но настойчив. И никаких грубостей или порки. Этельстан раскладывает меня то на кровати, то на полу, закидывая мои ноги себе на плечи или придумывая очередную позу. Потом ставит к стене, как будто он полицейский, а я преступница, и он обыскивает меня. Этельстан томно дышит мне в ухо. От удовольствия не понимаю, где пол, а где потолок. Ноги ватные, а мысли запутались, словно в паутине. И снова Император перекладывает меня. Играет со мной, как с куклой. Изучает, как новый космический корабль. Исследует моё тело языком, губами, руками, членом. Ловит каждый мой вздох, стон, каждую дрожь, и повторяет движения, что вызывают их. Мне остается быть податливой и утопать в океане удовольствия.