Вампир нечаянно нагрянет…

– Открывайте медленно автомобиль и выходите! – последовал холодный приказ от Гоши.

– Как скажете, – не стала я перечить сотруднику ГИБДД.

Главное, чтобы Кристина в раж не вошла и не порвала тут всех в клочья без подачи иска в суд. Я людей лечить не умею, особенно психологические травмы, нанесённые Гончаровой.

– О-ой, пристрелит! – взвыл Ефим,

Кристина внутриутробно заурчала.

– Тихо, тихо! – попыталась я успокоить всех, медленно открывая дверцу автомобиля. Тихонечко, без резких движений покинула машину и встала рядом.

– Поднимите стекло и закройте дверь! – последовал новый приказ.

Серые глаза молодого инспектора прожигали меня убийственным взглядом. Выполняя приказ под двумя дулами пистолетов, я закрыла дверь, блокируя Кристину в салоне. Хоть бы она расколдовала себя, я специально ключи зажигания оставила на видном месте.

– А я могу узнать, почему меня арестовывают? – ну интересно же, что такого у них в полицейских сводках, что два взрослых мужчины, прошедших специальную подготовку и тесты у психиатра, направили на меня пистолеты и явно меня боятся.

– Руки на машину! – рявкнули мне в ответ.

Глубоко вздохнув, начала поворачиваться к автомобилю, от меня тут же потребовали:

– Медленно!!!

– Точно, пристрелят! – истерил Ефим, высунув голову через крышу автомобиля.

Положила руки на своего железного коня. Гончарова, на удивление, вела себя в салоне очень тихо. Ко мне подошёл Гоша и надел на правую руку наручник, заведя мою руку за спину, и, взяв за запястье левую руку, проделал с ней тот же приём, только без наручника. Опомниться не успела, меня профессионально одарили наручниками и грубо прижали к автомобилю животом, держа за шею рукой. Садомазохизм в исполнении патрульного… Не знаю, следует ли при этом возбудиться?

– Сообщи, что мы одну из них поймали! – сказал Гоша за моей спиной своему товарищу.

Второй убежал в патрульный автомобиль, видимо, докладывать, что поймали преступницу века.

– Может всё-таки, скажете за что? – рискуя своей жизнью, снова спросила я у инспектора причину своего ареста, стараясь лишний раз не трепыхаться.

– За убийство вампира! – озадачил меня Гоша.

Внутри неприятно шевельнулось гаденькое чувство: может, реально убили? Бросили несчастного вампира в лесу умирать, а он взял и действительно умер. Но Ефим тут же громко и истерично опроверг, крича где-то позади меня:

– Поклёп!!! Наговор!!! Никто кол в него не засаживал!!!

– Вампира?! – удивилась я, даже актёрские способности не пришлось применять – голос прозвучал искренне.

– Вампира! – услышала я знакомый голос позади себя.

– Я же говорил живой вомпир! Через портал явился! Мерзавец! – возмутился Ефим.

Мою шею отпустили и отступили в сторону. Чужие руки нагло опустились на мою талию и меня нежно прижали к себе. Внутри всё похолодело от наполняющего меня страха.

– Моя вкусная преступница! – прошептал ласково Марк. – Я успел соскучиться.

– То есть съесть ты меня всё-таки планируешь? – вырвалось из меня первое, что пришло в голову.