Порочный Принц (ЛП)

Глава 9

Ронан

Есть такая вещь, связанная с отказом от привычек, которая портит человеческий мозг.

По крайней мере, так говорит Коул. Во всяком случае, я ему верю, потому что он читает больше, чем папа римский читает Библию.

Хочу сказать, что отказ от своих привычек это то, что делает меня странным. Теперь я вижу это четко и ясно.

Я перешел от вечеринок каждую вторую ночь, курении травки и секса с экзотическими девушками, к жизни священника.

Часть вечеринок можно преодолеть. Ларс не только больше не ворчит на меня, чтобы я прекратил — отсутствие ночных развлечений также означает, что мама дома. Я каждый день завтракаю и ужинаю с ней. Излишне говорить, что ее присутствие имеет большее значение, чем все остальные незнакомцы, которые существуют в моей жизни только потому, что у меня есть деньги и статус.

То, что мама здесь, также означает, что отец тоже где-то рядом, и это отстойно, особенно с тех пор, как в последнее время он стал пристальнее следить за мной.

Мы с Ларсом устраивали представление на уровне Оскара каждый раз, когда он спрашивал о пропавшем предмете.

Вернее, я разыгрываю представление, а Ларс следует за мной. С той ночи это стало нашим общим делом.

Оправдания обычно следуют одной и той же схеме: Что? У нас это было? Должно быть, мы отдали друзьям.

Отец напоминает мне, что у нас не так уж много друзей, а я отвечаю ему, что, конечно же, у нас есть друзья. Они просто навещают меня, когда его нет, потому что, кажется, любят меня. Словно он подталкивает меня к признанию в чем-то, и по какой-то причине мне кажется, что его не интересует вечеринка.

Единственные нетронутые вещи это мамины картины, которые она собирала годами. Она изучала искусство до того, как у нее начались судороги и ей пришлось перестать рисовать.

Или, может, это версия того, что придумал мой отец, чтобы убедить ее остаться домохозяйкой — или, скорее, его чертовой секретаршей, которую он выставляет напоказ по всему миру.

В любом случае, возвращаясь к сути, отсутствие секса является причиной дерьмового шоу несколько дней назад в La Débauche. Если бы я трахался как нормальный человек, у меня бы никогда не было таких мыслей о Тил, и я бы не посылал ей эти сообщения.

Или снился сон в виде романа между ее ртом и Роном Астором Вторым.

Сейчас самое время это исправить.

Затем я загоню ее в угол, попрошу навестить моего отца и слишком вежливо сказать ему, что она разрывает помолвку.

Я тащу Клэр за собой в кладовку в задней части библиотеки. Она хихикает, когда мы пробираемся между рядами книг.

Клэр одна из немногих, кого я трахал больше одного раза. Пока я довожу ее до оргазма, она позволяет мне делать все, что я хочу.

Кроме того, ты действительно хочешь это сделать, ты имеешь это в виду?

Тише, мысли.

Как только мы оказываемся вдали от любопытных глаз, я перекидываю темно-каштановые волосы Клэр через плечо.

— Разденься для меня.

Она облизывает нижнюю губу, и я жду, что она откажется, но она отбрасывает пиджак и расстегивает рубашку. Я залезаю в ее кружевной лифчик и кручу ее соски, и она вздыхает.

Вздыхает? Действительно?

Я игнорирую и еще немного дразню ее соски. Она наклоняется ко мне, дыша от восторга. Черт, будто я ласкаю ее.

Не то что некая особа, которая взорвалась по всему полу после того, как я только прикоснулся к ее соскам.

Но дело не в ней.

Я поднимаю руку и хватаю Клэр за челюсть, а затем открываю ей рот пальцами.