Хозяин Драконьей гряды
- Автор: Углицкая Алина
- Серия: Хроники Драконьей империи #4
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Хозяин Драконьей гряды». Краткое содержание книги:
Занесло в другой мир? Обживайся!
И не важно, что к новому телу прилагается муж-дракон и куча детей. А еще древний замок, проклятье, довлеющее над родом, и множество испытаний.
Главное, взять судьбу в свои руки. Стать единственной и незаменимой. И тогда, непременно, сердце нелюдимого дракона оттает, а ты найдешь свое женское счастье!
Однотомник
Мир Драконьей империи. Все книги читаются независимо друг от друга.
Не сдержавшись, поежилась.
От Габриэля мой жест не укрылся. Никак не комментируя, он вернулся к камину. Взял кочергу, пошевелил затухающие угли, так что взметнулся сноп искр, потом запустил пальцы в волосы и взъерошил их нервным жестом. И только потом, глядя не на меня, а на сына, глухо проговорил:
— Вы нарушили наш договор.
Я ждала, когда он об этом заговорит. И заранее приготовила фразу:
— Так давайте заключим новый.
— Новый? — в его глазах мелькнуло замешательство. Но это длилось лишь долю мгновения.
— Почему бы и нет?
— И что вы хотите?
Теперь он смотрел с подозрением, точно ждал от меня подвоха.
А я не знала, как доказать, что не собираюсь разыгрывать никаких хитроумных комбинаций и не держу камня за пазухой.
Что бы я ни сказала, что бы ни сделала, Габриэль мне не поверит. Видимо, обжегся уже не раз. Только время покажет, хватит ли мне сил пробить скорлупу, в которую он себя заточил.
Но уже сейчас можно сделать один крошечный шаг на пути к этой цели.
Подняв голову, я заставила себя открыто смотреть ему в глаза.
— Позволь остаться здесь, рядом с сыном. Не отправляй меня в… — Черт, забыла название. Память тут же услужливо подкинула нужную информацию: — В Эссеор.
Он поймал мой взгляд, прищурился, и я оказалась в плену его глаз. Невозможных, завораживающих и непроницаемых глаз, в которых плескалась бескрайняя золотая пустыня.
От этого взгляда у меня внутри что-то сжалось. Тело наполнилось вязким теплом, и оно разлилось по венам. А взгляд Габриэля неспешно заскользил вниз, пока не замер на моих губах.
— Вы нарушили собственное правило, дорогая супруга, — выдохнул дарг.
- Какое? — прошептала в тон ему.
— Не входить на мою половину.
— Я забыла о нем.
— Похоже, вы о многом забыли.
— Значит, оно стало не важным.
— А что же важно для вас?
Сердце подсказало ответ:
— Наш сын.
Габриэль усмехнулся:
— Прежде вы были другого мнения.
— Оно изменилось. Я изменилась.
Черт! Почему он упорно обращается ко мне на «вы»? Даже после того, как я сделала первый шаг? Почему с таким маниакальным упрямством выстраивает барьер между нами?
Столько вопросов — и где взять ответы?
Габриэль качнулся, напоминая о своей хромоте. Странное дело: чем медленнее он двигался, тем сильнее она проявлялась. Но стоило ему “включить особый режим”, как походка совершенно менялась. Движения становились плавными, наполненными хищной мощью и грацией. В такие минуты он не шел, а скользил, как бесшумная тень.
А сейчас он словно подчеркивал свой недостаток. Зачем? Указать мне на него?
— Вы ужасная женщина, Аврора, — произнес он абсолютно бесцветно. — Жестокая. Вам мало моих мучений, хотите, чтобы наш сын тоже мучился? Зачем вам все это?
Я растерялась. Между ним и настоящей Авророй явно что-то произошло. Что-то, что разверзло пропасть между супругами и взрастило стену отчуждения.
А теперь мне нужно просить прощения неизвестно за что, каяться за чужие грехи? Ради чего?!
Малыш заворочался, привлекая к себе внимание. Я инстинктивно прижала его к себе, вдохнула запах детской кожи и молока, и ответ пришел сам собой.
Ради этого. Не смогу отказаться от счастья держать его на руках. Уже не смогу.
Габриэль прав, я жестока. И буду идти до конца.
— Пусть я виновата, но ты будь великодушен, — проговорила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Ребенку нужна мать, а не кормилица. И я… я не хочу уезжать. Дай нам шанс.
Он смотрел на меня так, словно не видел. Смотрел сквозь меня и не спешил отвечать.
Пауза затянулась, я начала нервничать, не зная, о чем он думает и что чувствует. Неизвестность была мучительной.
Наконец, когда я уже отчаялась услышать хоть что-то, Габриэль заговорил.
— Пять дней. У вас есть пять дней, льера. Это все, что я могу дать.
Этой ночью я почти не спала. Думала. И меня терзали сомнения.
Может, стоит рассказать Габу правду? Что я не Аврора и не виновата в ее грехах?
А если узнав, что я другой человек, он вообще не подпустит меня к сыну? Что, если он сделал поблажку только потому, что видит во мне свою жену и мать сына? И, может, где-то глубоко в его душе все еще теплится огонек любви к той женщине?
Последняя мысль ранила больнее всего. Стоило признаться самой себе, что Габриэль мне понравился, что меня к нему тянет, как тут же проснулась и ревность. Неуместная и мучительная.
Это так сложно, найти правильный путь, когда сердце твердит одно, разум другое, а обстоятельства заставляют делать третье.