Магическая вспышка

Как только Эндан прошёл в зал, двери за ним захлопнулись. Тронный зал в представлении большей части населения был чем-то выдающимся, сочетанием строгости и высокого искусства, но такие мысли возникали только из-за того, что люди не могли представить, чтобы правитель мог содержать комнату, в которой принимают гостей других государств, в каком-либо другом состоянии. Однако на самом деле уже как двадцать лет магистр Илдур в мрачном состоянии. Он занавесил длинными пыльными шторами окна, что некогда привлекали взгляды красивыми витражами. Перестал проводить в зале пышные церемонии и балы, закрыв эти двери навсегда для большинства жителей Магграда. Плитка, которой был уложен пол, уже местами потрескалась, но никто даже не думал её заменить. Единственным, что сохранило в зале прежний вид, был трон, где восседал Илдур. Лишь он всегда оставался в прежнем блестящем золотом виде, без единого потемнения.

Зал освещал свет факелов, что огнестражи расположили по всему периметру. Нельзя сказать, что этого было недостаточно, но всё же это было не то, свет огня всегда изменяет восприятие предметов и людей, придаёт им некоторою таинственность, но когда такие игры с освещением постоянны, они начинают раздражать.

Эндан прошёл в центр зала, встал в паре метров от трона и пристально вгляделся в лицо Илдура, что как обычно ждал от юного архимага поклона, которого как и всегда не дождался. Конечно, для Илдура отсутствие хотя бы малейшего признака поклона было оскорбительно, но единственное, что он мог сделать в данном случае с Энданом, это отправить его в ссылку, что повышало шанс начала восстания, во главе которого встанет представитель знатного рода Миценгейтов, поэтому Илдур никак не реагировал на неуважительное поведение.

– Приветствуем тебя, Эндан Миценгейт, в зале Совета… – начал пронзительным низким басом говорить Илдур.

– Минутку, – прервал магистра Эндан. – Давайте для начала разберёмся, на каком основании вы меня вырвали с законного выходного дня?! Даже при самых грубых подсчётах у меня оставалось ещё пара часов отдыха.

Эндан уже давно почувствовал себя хозяином положения при разговоре с Советом, так как если бы у них была возможность обратиться к кому-то другому, они бы сделали именно так. И потому он начинал ставить свои условия и грубить всем подряд до тех пор, пока кто-нибудь из тех, кого он уважал, не ставил его на место.

– Но согласно правилам Совет может вызвать любого даже в праздничный день при наличии государственной угрозы, – раздался голос с балконов второго этаже.

Это был магистр Архилус Аконг, что некогда был учеником магистра Шуалтыша и одним из ближайших друзей Тэта Миценгейта. Он сидел на одном из шести кресел установленных на балконе, куда перешли все магистры после того, как объявили о телепортации Эндана.

– Магистр Архилус, а разве сейчас существует какая-та угроза, что способна подорвать пятнадцатилетний мир? – спросил Эндан. – У нас вроде бы хорошие отношения с вампирами и превращенцами, нет конфликтов с обоими царствами эльфов, а орки и гномы от нас далеко. Да и если бы была угроза, о ней бы уже раструбили в газетах.