Избранные произведения в одном томе
- Автор: Гардинер Мэг
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: И. Бабкин
- Жанр: Триллеры
Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Содержание:
Эван Делани (цикл)
— Она виновата.
И громче:
— Она принесла беду.
Толпа собралась на тротуаре, стоя ближе к бордюру, однако не пересекая его — так, словно перед ними лежал край пропасти. Определенно они увидели в несчастье знак. Или предупреждение, или наказание… Под ногу попало что-то скользкое. Разбитая вдрызг тыква. Тыквы слетели с грузовика, и, по-видимому, именно они не давали пастве Вайоминга сойти с тротуара. Отворачиваясь от оранжевых круглых овощей, люди делали такой вид, словно в кузове лежали отрубленные головы.
Над толпой разнесся голос Питера Вайоминга:
— Это насмешка. Нас выставляют на осмеяние. Хорошо, у меня есть ответ!
Сойдя с бордюра, пастор наступил на одну из тыкв ковбойским каблуком, размазав ее по мостовой. Через секунду, задрав повыше свое красное одеяние, то же самое сделала солистка хора, и ее примеру тут же последовали танцовщицы. Выбежав на проезжую часть, они принялись лупить тыквы своими дубинками так, как охотники бьют тюленей на лежбище. За ними последовали остальные.
О нет! Я отступила к грузовику. Водитель стоял на коленях около колеса, приговаривая:
— Эй, приятель… Держись, помощь близко. Держись…
Призрак надежды. Молитва, высказанная с отчаянием и ощущением вины. Сзади раздавались шум, сопение и звук от разлетавшихся на асфальте тыкв. Некоторые летели обратно, разбиваясь о борта грузовика. Взяв водителя за руку, я заставила его подняться. Увидев, что «Оставшиеся» творят с его грузом, он одними губами проговорил:
— Что происходит?
Кто-то махнул рукой в сторону грузовика и крикнул:
— Там есть еще!
Человек десять забрались в кузов и принялись метать тыквы на мостовую.
— Садись в кабину! — Я толкнула водителя к двери. Но, увидев, как он посмотрел в сторону капота, тут же добавила: — Я останусь с ним.
Водитель взялся за ручку. Наверное, он почувствовал, как качается его грузовик, и замер. Посреди дороги стоял Питер Вайоминг. Уперев руки в бока, пастор с просветленным лицом взирал на творившееся вокруг — так, словно зрелище казалось ему истинно прекрасным.
Отклонив голову назад, он завопил:
— Обретем же Библию!
Обращаясь ко мне, водитель сказал:
— Нет, лучше мы оба останемся.
— Спасибо.
Вдали послышался звук сирен. Мы увидели красно-синие огни пожарных машин, отражавшиеся на стеклах, мостовой и лицах собравшихся. Высветив «Оставшихся», фары превратили людей в стоящие вдоль дороги плоские силуэты. Я принялась махать руками, но машины ревели совсем рядом, а их экипажи в смятении осматривали место происшествия.
В какой-то ужасный момент мне показалось, будто «Оставшиеся» хотят окружить пожарную машину. Но Питер Вайоминг тут же простер над толпой свои руки — так, словно изображал приветствующего свой народ «пастыря доброго», — и громко произнес:
— Идите же, люди.
Все проследовали на тротуар за пастором. Неторопливо освобождая мостовую, они спрыгивали с грузовика и победно размахивали руками.
Пожарные подъехали ближе. Еще не понимая, что, собственно, произошло, экипаж спрыгнул на землю. Водитель грузовика показал расчету зажатого под машиной человека, и мы отступили назад. Профессионалы взялись за свое дело.
«Оставшиеся» сгрудились на бровке, скандируя:
— Вернемся на улицы на тысячу лет…
Они стояли все вместе — за исключением одной, одетой в белое фигуры, застывшей поодаль и смотревшей только на меня. Табита. Ее хорошо освещали огни пожарной машины. Красный, синий, красный… Цвета чередовались, раздражая и без того раздерганные нервы. Я подошла ближе:
— Что происходит? И что творится здесь именем Господа?
Быстрые вспышки падали на лицо Табиты калейдоскопом страха и жестокости.
— Ты не слушала.
Я ткнула пальцем в сторону грузовика с тыквами:
— Скорее всего тот человек умер. Скажи наконец, что происходит за стенами этой церкви?
Она почти не смотрела в мою сторону. Подступив ближе, я с волнением спросила:
— Почему ты убежала?
— Тебе не понять, — ответила Табита.
— Попробуй объяснить. Хотя, кажется, меня уже ничем не удивить.
Ее голос, некогда чувственный, прозвучал невыразительно и отстраненно:
— Эван, раскрой глаза и отвернись от лжи. Приближается то, что нельзя остановить.
Сзади прохрипела радиостанция. Экипаж запросил у диспетчера помощь. Распевая о крови и беззаконии, последователи Вайоминга продолжали голосить. Губы Табиты вновь зашевелились. Словно она решала — сказать или нет. Напротив развевались алые одежды хористок, особенно зловещие на фоне красно-синих пожарных стробоскопов.