Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
— А я, дурак, выглянул. Не удержался. На ложе встал, до окна дотянулся. Оно высоко было, под потолком.
— Видел его?!
— Мельком. Он уже уходил. Лучше б не видел!
— Какой он?
Делиад ответил не сразу. А мне смутно припомнилось: мы с братьями сидим в темной комнате, все вчетвером. В окошке под потолком — багровые сполохи. Пол под ногами трясется. Мне страшно. Я плачу. Алкимен меня успокаивает. Алкимен?! Ну да. Он вообще хороший, хоть и любит подшутить. Когда надо — чем угодно поделится. И в обиду не даст…
Было? Не было?
Может, это я уже сейчас вообразил? Наслушался братних рассказов — и представил. Или правда вспомнил?
— Огромный. Страшный, — Делиад с трудом подбирал слова. Простые, понятные слова, отчего они били наотмашь, сжимали сердце ледяными пальцами. — С кипарис высотой — тот, что у ворот. Весь как из бронзы. Из-за доспеха, наверное. Шлем с конской гривой. Лица не видел, только спину. Это хорошо, наверное. Он в крови был. Или это свет от него такой шел, кровавый? Не знаю. Шагнул — и исчез.
Он помолчал и добавил:
— Я потом месяц в постель мочился. Закрою глаза, сразу его вижу. И опять, как наяву… Просыпаюсь — постель мокрая. Стыдоба! Ничего не могу с собой поделать. Думал, это навсегда. Нет, прошло. Перестал он мне сниться…
Я поверил без раздумий. Кто ж про себя такое сочинять станет?!
— Хватит!
Алкимен зябко передернул плечами. Встряхнулся, будто мокрое одеяло сбросил:
— Доволен, Гиппоной?
— Да, — серьезно кивнул я.
Со стороны я выглядел потешно. Детская серьезность всегда потешна. Но никто из братьев не засмеялся.
— Теперь молчи, понял? Никому ни слова. И мы об этом больше не говорим. Еще накличем… Всем ясно?
Мы кивнули.
— Раз ясно, — с третьего раза Алкимен сумел выдавить из себя улыбку, — тогда вперед! Море заждалось! Кто первый?
И сломя голову припустил вниз по крутой тропе. Мы рванули за ним. Первым по-любому окажется Алкимен, это ясно. Но и последним быть не хотелось. Последний — хромой краб и сонная улитка!
А еще черепаха в хитоне.
Говорят, детство заканчивается в один момент. Что-то случается — как правило, что-то плохое — и все. Было детство, и нет, кончилось.
Я с этим не согласен. По крайней мере, у меня было не так. Детство не заканчивается в некий определенный миг. Оно дает трещину. Эту трещину не заделать, она будет шириться, расти, ветвиться. Со временем глиняный горшок расколется окончательно. Ты переступишь через его останки и пойдешь дальше. Подберешь пару черепков, сохранишь на память. Почему нет? Но это будут обломки, не горшок.
В тот день, когда горшок дает первую трещину, это все еще горшок. Да, надтреснутый. Но он сохраняет форму. В нем можно таскать зерно и оливки. Лишь если наполнить его маслом, водой или вином, жидкость начнет по каплям сочиться наружу через трещину.
Горшок моего детства треснул на тропе над морем. В тот день я осознал: все, что я считал далеким, не имеющим ко мне ни малейшего касательства — оно здесь, рядом. Это может случиться в любой момент: со мной, с братьями, с отцом, матерью, дедом…
Более того, оно уже случилось. Какая разница, помню я это сам или узнал из рассказа братьев? Это было на самом деле. Здесь, во дворце, а не на далеком острове или недоступном Олимпе.
Со мной. С моими родными.
Было. Есть. Происходит прямо сейчас, пока я, вопя во все горло и рискуя свернуть себе шею, несусь вниз по каменистой тропе.
Для детства еще оставалось время. Но прежним ему не бывать.
3
Метатель-Убийца
Я плюхнулся спиной на горячую гальку. Выдохнул, переводя дух. Не особо-то я и запыхался на самом деле. Просто все выдохнули, ну и я за компанию. Хоть в чем-то я не хуже братьев! Плавали они хорошо, но и я не отставал. Плавал, нырял, белый камешек находил и со дна доставал, как бы далеко его Делиад ни зашвыривал. Вот такие игры по мне!
— «Лепешечки», а? — Пирен приподнялся на локте. — Запустим?
— Ага! — оживился Делиад.
И зашарил вокруг себя, подыскивая плоский камень.
Море спокойное, ленивое — самое то для «лепешек». Галька Пирена трижды отскочила от водной глади, искрящейся солнечными бликами, прежде чем, грустно булькнув, уйти на дно. У Делиада вышло лучше. Его «лепешка» ринулась прочь от берега, резко щелкая об воду. Звук был, как от кнута в руках лихого возницы.